Сокровища мертвых - Борис Бабкин

– Зря ты так, Кешка, – пробормотал Старец. – Не отдам я никому и ничего. Смерть лютую приму, но не отдам.

* * *

– Да все путем, – кивнул Пушка. – Получилось, как ты и говорил. А откуда ты Торовых знаешь?

– От верблюда, – усмехнулся Воин. – Золотишком Торовы занимаются. Покупал я у них, а когда в спецназе был, охранял. Из-за этого и угодил под статью. А убирать сыновей Василия Демьяновича – считай, весь поселок Белка грохнуть надо. Все там под стариком ходят. Вот еще бы Филимона с батей его поссорить – хорошо было бы. А то не быть добру, если кого-то из старожилов обидишь, тем более их кровью испачкаешься. Это похуже будет, чем кавказская кровная месть. Если батя на своего сына проклятие наложит и велит близко к порогу не подпускать, то все – можешь с тем сыном что хочешь делать. Здесь обиду не прощают. Правда, сейчас в центре республики почти по европейским стандартам живут, но окраина еще сильна своими законами и обычаями. И кроме этого…

– Чужие рядом! – услышали они крик и бросились на голос.

– Вот тут и живут староверы, – кивнул на бараки молодой якут с двустволкой на плече. – А казарма солдатская выше. Ну и в скалах ведутся работы. Грех перед Господом отрабатывают. Кроме того, там есть еще кельи староверов. Так что все вполне законно, имеются бумаги…

– Да нас не законность интересует, – хмыкнул один из пяти молодых мужчин, – а работа староверов. Какого хрена они золото моют? И у Ссыльной сопки, и у Лисьих нор. Да и охотятся тоже, когда вздумают.

– А вы кто есть-то, рабы Божьи? – раздался за их спинами насмешливый голос. Пятеро быстро обернулись.

– Да мы тут, – проговорил кто-то сзади.

Вскинув ружья, пятеро испуганно озирались.

– Бросьте пукалки, или положим вас!

Они сразу бросили оружие и подняли руки.

– Рабсилы прибавилось, – усмехнулся Воин. С трех сторон поднялись вооруженные люди. – Кто такие и откуда? – подав руку якуту, спросил он.

– Решили пожить на дикой природе, – усмехнулся тот. – Вот привел их к вам, пусть насладятся этой жизнью в полной мере.

– Значит, грешны? – засмеялся Воин. – Пойдемте, грешники, грехи отрабатывать!

– Вперед! – скомандовал Пушка. – Шаг влево-вправо – попытка к побегу, стреляю без предупреждения. Прыжок на месте – попытка сопротивления.

Остальные бородачи рассмеялись.

– А ты уже в хорошей форме, – входя в грот, сказала Фекла.

Человек, потерявший память, отжимался, упершись кулаками в каменный пол. Подпрыгнув, он встал на ноги.

– Где я? – спросил он. – И как сюда попал?

– Тебя нашли на священном озере, обмороженного, изуродованного. Ты долго был без сознания. Обморожение сняли, лицо заживляли медвежьим жиром, смешанным с…

– Откуда я?

– Этого никто не ведает. Все думают, что ты Аркадий Завин, бывший прапорщик.

– Я вижу женские глаза. Лица не вижу, только глаза. Чьи? Большая труба с закрывающим отверстие рваным железом. Я сую лицо, чтобы воздух вдохнуть. Снег, – он тряхнул головой, – и глаза. И все. Кто я?

– Не мои глаза? – Она подошла к нему. – Может, Господь тебя на меня не зря вывел?…

– Нет. Как меня зовут? Кто я? – Он схватил ее за плечи.

– Перестань, – испуганно попросила она, – больно.

– Кто я? – обхватив голову руками, застонал он. – Откуда, кто я? Ничего не помню.

* * *

– Кричит кто-то! – Женя испуганно прижалась к Виталику.

– Я домой хочу! – истерично завопила девушка с короткими волосами. – Мама! – Она бросилась к выходу. – Забери меня! Мама!

Сильный удар в живот ногой сбил ее на каменную твердь.

– Люди молятся, а вы орете! Тсс! – Бородач пнул ее. Парни и Маша с Евгенией испуганно смотрели, как он избивает ногами потерявшую сознание девушку.

– Ты, похоже, убил ее, Червяк, – проговорил подошедший Гвоздь. – Не дала, что ли?

– Кричать начала. Ну я и попробовал ее успокоить.

– Перестарался ты, приятель. – Гвоздь посмотрел на испуганно сбившихся в кучку парней и девушек. – На работу пора, племя молодое!

– Зачем вы их привели? – недовольно спросил Штейн. – А если их будут искать?

– Ты думаешь, здесь все добровольно отказались от той жизни? – усмехнулся Воин. – Рабсила нужна, так что ничего страшного не случится. Ты целую группу привел, и то…

– Я отрезал свою жизнь от прошлого, – ответил Штейн, – чтоб назад пути не было. Если все получится, через неделю я уже буду не я. С деньгами можно все, а с большими еще чуть-чуть. Только не разочаруй меня, Воин. Я слишком много раз разочаровывался в людях. И начал убивать, когда понял, что снова могу испытать разочарование. Я бы очень хотел выйти с тобой отсюда. Кого еще ты хочешь взять с собой?

– Никого. Точнее, до конца пути из Якутии пойдут все, а потом мы вдвоем. Ты меня понял?

– Понял. Мы с тобой похожи.

– Но я о тебе почти ничего не знаю.

– А зачем что-то знать? Вполне хватит того, что ты поверил – я могу помочь тебе начать другую жизнь, с другими документами, с другим лицом и в другой стране. ФРГ подойдет? Хотя страну ты можешь выбрать сам. Просто в Германии…

– Сойдет и Германия, – кивнул Воин.

– Ты что? – шепнул Евгений. – Не останавливайся, а то…

– Тут проход какой-то, – тихо ответила Маша. – Я задела камень киркой, и он отвалился. А там – посмотри…

– Работай! – Евгений стал бить киркой по затвердевшему грунту. Кирка, пробив тонкий слой, выскользнула у него из рук и упала в дыру. – Там пусто! – крикнул он.

Виталий ударил ногой и тоже пробил тонкий слой ссохшегося грунта.

– Стоп, – остановил их Воин, – можете идти отдыхать.

Поселок Топь

– А кто у вас гости, Миша? – вкрадчиво спросила соседка.

– Тетя Ирина, – ответил мальчик. – Она меня вылечила, а сейчас машину привезла.

– Это та, – подходя, сказала женщина помоложе, – которую Ванька Денов спас. Помнишь, зимой?

– Да помню, – кивнула первая. – Я же в Выселках живу. Или забыла?

– Почему забыла? В кои веки сестра родная приехала. Не отпущу тебя туда больше.

– Да что там делать? Мужа убили… Он, кстати, ходил Ваньку встречать. Его отец послал. Они тоже нескольких солдат убили. Трое их было. Вот и моего там кончили. А без мужика сама знаешь каково.

– Тоня, я ведь уже три года вдовею, забыла?

– Вот этот дом, – махнул рукой Гауптман. – Там две бабы, мужик и пацаненок. Делать надо всех без шума.

– Сделаем, – усмехнулся один из четверых парней. – И сразу из Якутии уходим?