Сокровища мертвых - Борис Бабкин

– Мы вам верим, – перебил его первый.

Больше Павла никто не видел. Данила по-прежнему живет и работает председателем золотодобывающей артели, а Виталий стал его заместителем.

– Все, – Ирина довольно улыбнулась, – разрешили похороны Денова. Все-таки мы добились! – Она поцеловала Машу.

– Мы туда поедем? – спросила дочь.

– Да. Я хочу сказать родителям спасибо за сына. Им, наверное, такого никогда не говорили. Но каким бы он ни был, он спас меня и тебя.

– Зачем звал? – спросил контролер смотревшего в кормушку Подгорных.

– Хочу сделать заявление, – проговорил осунувшийся, бледный Александр Викторович. – Около реки, у выхода из скалы, лежат трупы шести человек, женщины и пятерых мужчин. Я могу назвать их поименно.

– Следователю будешь об этом говорить. – Контролер захлопнул кормушку.

Поселок Выселки

– Сынок! – всхлипнула Тамара Васильевна.

Афанасий Семенович стоял неподвижно. У дома, где стоял гроб с телом Ивана, толпился народ. К дому подъехали две машины. Из первой вышли Ирина и Маша. Из второй – Журин, Мухин и Гусев. Народ с любопытством уставился на них. Во двор вошли Войцевские.

– Тетя Ира! – побежал навстречу Леша.

– Спасибо вам за внука, – проговорил Афанасий Семенович и низко поклонился.

– Спасибо тебе, милая, – сквозь слезы произнесла Тамара Васильевна. – Я за тебя Бога буду молить…

– И вам спасибо, – тоже поклонилась Ирина.

Народ мгновенно замолчал.

– Умеет она удивлять, – прошептал Журин.

– Знаете, – к гробу подошла Маша, – он мне жизнь спас. Спасибо вам за такого сына. – Девушка поклонилась Тамаре Васильевне. Та окаменела. Афанасий Семенович тоже не мог сказать ни слова.

– Не повторяй ошибок своего папы. – Ирина прижала к себе Лешу. – И гордись им, он все-таки был настоящим мужчиной.

Якутск

– Ну вот, – сказал Штейн, – завтра мы улетим. И уже через три-четыре дня будем в Японии. Сейчас у нас кое-что имеется. За остальным кого-нибудь пришлем, – подмигнул он Воину. – Сами в Россию, думаю, больше не поедем. Только бы выбраться отсюда. Ты сомневался, что мы уйдем от хребта, а мы в Якутске, и этот факт нельзя не признать. Правда, отмечать будем скромно, в домашней обстановке.

* * *

– Стой! – закричала Маша, обернувшись. – Стойте! Мама! Иннокентий Яковлевич в машине. И Воин.

К остановившейся «десятке» подбежали Журин и Мухин.

– В той машине, – быстро заговорила Маша, – наш руководитель, Иннокентий Яковлевич, и бандит, он там главным был, Воин. Это они, я их узнала!

– В какой машине? – спросил Журин.

– Белая «Нива», номер двести шестьдесят два.

– Понятно, – записав, сказал следователь. – Фекла, Филин, Гвоздь и Пушка. А двоих вы не знаете?

– Нет, – ответил Подгорных. – Но их убили Воин и Штейн, я в этом уверен.

Воин, дважды выстрелив, отбросил повисшего на нем оперативника. Другого ударил локтем и, сунув ствол пистолета в рот, нажал на курок. Штейн и водитель лежали на асфальте в наручниках.

– Ну вот, – кивнул Журин, – объявили посадку. Когда долетите, позвоните, а то ведь вы запросто можете куда-нибудь еще влипнуть. Ну и в любое время милости прошу к нам. Заранее сообщите о прилете, и безопасность гарантируем.

– А вы не собираетесь жениться на маме? – неожиданно спросила Маша. – Я бы хотела иметь такого папу! – Она засмеялась.

– Машка! – сердито воскликнула Ирина.

– Через неделю я ухожу в отпуск, – улыбнулся Журин, – приеду в Москву и скорее всего сделаю предложение твоей маме. Если она согласится, то сразу удочерю тебя. Но предупреждаю обеих, – засмеялся он, – приключения ваши прекратятся. Я ответственный человек, а уж как муж и отец – вообще караул.