Неугодный президент - Максим Шахов

Центральная площадь Маракайбо пестрела флагами Венесуэлы и красными рубахами. Одетые в них и в кепки-качучи сторонники Уго Чавеса приехали послушать его выступление из самых отдаленных уголков провинции Сулия. Однако в основном на площади были нефтяники из Маракайбо и окружавших его городов-спутников.

Усиленный мощными динамиками голос президента разносился над площадью. Его изображение крупным планом транслировалось на двух огромных экранах. Речь Чавеса была экспрессивной и вызывала живой отклик у аудитории. Он говорил о том, что долгие годы нефть для Венесуэлы была как слон в бассейне. Ее добыча не давала развиваться другим отраслям.

– Пришла пора положить этому конец! Мы должны превратить барахтающегося в бассейне слона в скакуна прогресса, который стремительно понесет Венесуэлу по двадцать первому веку к озерам счастья и процветания! Да здравствует Боливарийская революция! Да здравствует Венесуэла! – закончил свое выступление Уго Чавес.

Площадь разразилась овацией, после чего еще долго скандировала имя президента. Чавес тем временем спустился с трибуны и по живому коридору направился к муниципалитету Маракайбо. Тысячи людей, стоявших по сторонам, размахивали флажками, приветствовали президента и выкрикивали слова одобрения. Самые восторженные поклонники напирали на охрану и протягивали руки. Чавес то и дело останавливался, чтобы пожать их, потрепать по головам детей и сказать несколько слов.

Логинов с Теофило пробирались через толпу параллельным курсом. Все время выступления они простояли неподалеку от выгороженной пресс-зоны. Она располагалась прямо перед трибуной и была заполнена аккредитованными журналистами. Выступление Чавеса фрагментарно фиксировали несколько телеоператоров с камерами, остальная журналистская братия время от времени делала снимки.

Долорес тоже трижды сфотографировала Чавеса, а потом просто держала перед собой диктофон. Ремедиос Гонсалес стоял чуть позади и высматривал в толпе девушек. Никаких других действий они не предпринимали.

Когда Виктор с Теофило уже приблизились к муниципалитету, Логинову перезвонил Услара.

– Ну что скажете, полковник? – спросил он.

– Даже не знаю! Пока, слава богу, но… – ответил Виктор, зажав второе ухо рукой.

– Что-что? – не расслышал его за шумом толпы Услара.

– Я вам сам перезвоню! Через минуту! – крикнул Логинов.

– Хорошо! Жду!

На входе в муниципалитет Маракайбо стояла многочисленная охрана. Миновав ее, Виктор и Теофило поднялись на крыльцо и нырнули в божественно прохладное после раскаленной площади фойе.

– Звони «наружке»! – сказал Логинов.

– Уже звоню! – оглянулся кубинец и приложил к уху телефон.

Виктор, сместившись чуть в сторону, выглянул через большое окно на площадь. Уго Чавес, остановившись метрах в ста пятидесяти от муниципалитета, пожимал протянутые через цепь охранников руки своих восторженных сторонников.

Подобное «общение с народом» сущий кошмар для службы охраны любого президента. Однако в толпе вдоль живого коридора заранее рассредоточилось большое количество сотрудников спецслужб, одетых в штатское, так что шансов у затесавшегося в толпу киллера выхватить оружие и успеть открыть прицельный огонь было совсем немного. Да и не стало бы ЦРУ городить огород с приездом в Венесуэлу сестры Мерседес и подбрасыванием дезы через Сергея Андриянова, если бы все было так элементарно…