Неугодный президент - Максим Шахов

– Хорошо!

– Я к туалетам, – сказал Виктор, сунув телефон в карман. – Только где они тут?

– Сейчас! – сказал Теофило и быстро поднялся.

Подойдя к стойке небольшого кафе, в котором они сидели, он обменялся несколькими словами с одетым в белую куртку служащим и вернулся на свое место.

– На нижнем этаже. В конце справа.

– Угу! – сказал Виктор, повернув голову. – Тогда я пошел!

Торговый центр «Лаго» был двухуровневым и располагался под землей в двух шагах от площади Боливара, на которой совсем скоро должен был выступить Уго Чавес. Ремедиос Гонсалес и Долорес уже около десяти минут находились на нижнем этаже «Лаго», Теофило с Виктором – на верхнем.

Логинов прошел к эскалатору и спустился. Нижний этаж торгового центра ничем не отличался от верхнего. Здесь были те же магазины, бутики, ларьки и небольшие кафе. Все это располагалось в зале, напоминавшем формой и размерами стадион.

Виктор немного нервничал. Из полученной из Аргентины информации следовало, что Пилар, то есть Мерседес должна заманить Долорес в ловушку, после чего с ее документами и аккредитационной карточкой, служащей пропуском в закрытые для нежурналистов зоны, подобраться к самой трибуне.

Однако ни в гостинице «Интерконтиненталь», ни по дороге к площади Боливара ничего не произошло. Ремедиос Гонсалес припарковал свой «Шевроле» в одном из переулков, после чего они с Долорес сперва обошли заполнявшуюся людьми площадь Боливара, на которой Долорес сделала несколько снимков, а потом спустились в «Лаго» вроде как попить какао перед митингом.

Пройдя несколько метров по нижнему этажу, Виктор увидел Ремедиоса Гонсалеса. Тот сидел сам за небольшим столиком в кафе с вывеской «Кокоа-де-Чуао». Чуао назывался небольшой городок, расположенный неподалеку от Маракайбо. Как утверждал капитан Гильермо Эрнандес, именно в Чуао производилось лучшее в мире какао. На столике лежал оставленный Долорес фотоаппарат.

Логинов на всякий случай окинул пристальным взглядом других посетителей кафе, потом вновь взглянул на Ремедиоса Гонсалеса. Поход Долорес в туалет «Лаго» был последней возможностью подменить ее, поскольку наверху, на многолюдной площади, провернуть это было совершенно нереально. Но тогда Ремедиос Гонсалес должен был быть в игре. Потому что провести столько времени с Долорес и не заметить, что ее подменила сестра, было невозможно.

Ремедиос Гонсалес не производил впечатления участника сложной игры спецслужб. Делая вид, что выцеживает из своей чашки остатки какао, он косился на оголенные ножки сидящей за соседним столиком девушки. Если Гонсалес играл, то ему нужно было немедленно давать «Оскар». За исполнение лучшей роли второго плана.

Однако Гонсалес явно не играл. Да и сама идея с подменой Долорес в последний момент в общественном туалете выглядела глупой. Потому что в последний момент, потому что в общественном туалете и потому что знать заранее, что Долорес в него пойдет, Мерседес не могла. От осознания всего этого Виктор нервничал все больше…