Торпеда-оборотень - Максим Шахов

Вилли, который, казалось, уснул, наконец пошевелился. Приподняв над правым плечом руку, он сделал довольно сложный знак. Однако Кащеев неоднократно имел дело со спецназовцами. Вилли понял. Чтобы дать «морскому котику» знать об этом, он легонько сжал его плечо.

Вилли приподнялся и вытянул голову. На фоне светлой надстройки он живо напомнил Кащееву суслика. Точно так же, как суслик, Вилли ненадолго замер, а потом метнулся к трапу и взбежал по нему к ограждению палубы «си». Металлические трапы имеют способность гудеть под ногами. Вилли же каким-то чудом умудрился взбежать по ступеням совершенно бесшумно.

Присев на палубе, он посмотрел по сторонам и метнулся к надстройке. Ее квадратные иллюминаторы были темными. Однако Вилли передвигался исключительно осторожно. Ведь это были иллюминаторы кают, в которых сейчас спали старшие офицеры и радисты.

Поочередно выглянув из-за углов, Вилли вернулся к трапу и посмотрел на палубу «си». После чего подал знак Кащееву. Тот метнулся к трапу и, стараясь ступать как можно ближе к краям ступеней, взлетел наверх. Это и был секрет бесшумного передвижения Вилли, который Кащеев разгадал, сидя внизу.

Как только он поднялся, Вилли снова метнулся к надстройке и осторожно присел в средней ее части, где иллюминаторов не было. Кащеев пристроился рядышком. Вилли посмотрел на часы и сказал:

– Сейчас как раз меняется вахта. Так что лучше не высовываться...

Кащеев кивнул и осторожно прижался спиной к стенке надстройки. Палуба «би» никакого ночного освещения не имела, поскольку это слепило бы штурманов и рулевых. Благодаря этому казалось, что огромное небо висит над самой головой. Неестественно большие звезды перемигивались друг с дружкой, словно бы обмениваясь сигналами азбуки Морзе...

Сидевший рядом с Кащеевым Вилли пошевелился. Он приподнял руку, и на циферблате его часов зеленоватым спокойным светом проявились стрелки. Было ровно четыре. На флоте это время называлось «собачьей вахтой». У психиатров «часом быка». Повинуясь биоритмам, человеческий организм в это время суток непроизвольно отключается, даже если человек пытается бодрствовать. Лучшего времени для нападения на караульных, дрыхнущих в своих машинах таксистов и других темных дел трудно придумать. Даже фашистская Германия напала на СССР в четыре часа. Так что в чем-чем, но в проработке операции заместителю начальника оперативного управления ЦРУ Чарльзу Куперу отказать было нельзя.

– Пора! – одними губами проговорил Вилли.

Кащеев кивнул и, выудив из кармана спецназовскую вязаную шапочку «ночь», натянул ее на голову. Поправив прорези для глаз и рта с носом, он натянул поверх шапочки зеленую ленту с арабской надписью. Вилли проделал то же самое. Теперь он походил на палача, проникшего на «Одиссей» по приказу тайного инквизитора Чальза Купера.

Они с Кащеевым одновременно поднялись. Детали были обговорены давным-давно, так что все было ясно и понятно. Единственная корректива заключалась в том, что роль канувшего в море Сида теперь предстояло выполнять Кащееву, а прикрытия как такового не было. Из чего следовало, что действовать нужно так, чтобы не дать вахтенным ни единого шанса.

Прежде чем разойтись по разным бортам, оба осторожно освободили из пакетов свои пистолеты-пулеметы. Кивнув Вилли, Кащеев наклонился и метнулся к правому углу надстройки. Там он остановился и передвинул флажок предохранителя в положение стрельбы короткими очередями.

Подавшись вперед, Кащеев осторожно выглянул в сторону носа. Ни в боковом проходе, ни на крыле мостика никого не было. Кащеев подался назад и оглянулся. Вилли подал знак, что у него все спокойно. Кащеев ответил тем же. Секунду спустя они одновременно вынырнули из-за углов и двинулись к мостику...