Торпеда-оборотень - Максим Шахов

Подполковник Долгих быстро прошел мимо торца дома и свернул. Крыльцо приемной Дельфы находилось в нескольких метрах. Еще недавно включенный над ним фонарь не горел. Подполковник Долгих мысленно поблагодарил убийцу и быстро направился к входу. По дороге он оглянулся, но ничего подозрительного не заметил.

Двумя прыжками взбежав по ступенькам, Долгих заранее вытащенным носовым платком обхватил дверную ручку. И тут же почувствовал огромное, ни с чем не сравнимое облегчение. Дверь оказалась открыта. Во-первых, это означало, что убийца точно ушел, а во-вторых, что у Долгих появился шанс избежать катастрофы.

Быстро потянув дверь на себя, Долгих нырнул в приемную Дельфы. Свет здесь был включен. Точнее, это был даже не свет, а что-то вроде факельного освещения. Впрочем, Долгих на такие мелочи сейчас просто не обращал внимания. Он бросился вперед по коридору. Но не сломя голову, а нажав кнопку отбоя и тут же снова перезвонив на телефон Хапсалиса. Подполковник был возле угла, когда откуда-то из темной арки донесся звук звонка.

Долгих устремился на него и вскоре отыскал Александра, лежащего на полу в клубах белесого дыма. Отключив телефон, Долгих первым делом приложил палец к шее подчиненного. И из его груди вырвался вздох облегчения. Ухватив Хапсалиса под руки, Долгих быстро выволок его в коридор и уже здесь окинул взглядом на предмет ранений. Справа-сбоку на голове Александра под волосами выступила кровь, но ее было совсем немного.

Подполковник быстро опустил Хапсалиса на пол, после чего присел на колени и, приподняв одной рукой за грудки, второй нанес несколько звонких оплеух. И Хапсалис пришел в себя. Долгих тут же начал поднимать его:

– Саша! Саша, это я! Быстрее!

– Степаныч?.. Где мы? – проговорил открывший глаза Хапсалис.

– Мы в заднице! Так что давай выбираться! – быстро сказал Долгих, поднял Хапсалиса и увлек по коридору к выходу.

Ноги у Александра заметно заплетались, но память вернулась сразу.

– Как... ты здесь оказался, Степаныч? – слегка запнувшись, спросил он.

– Приехал! Машина во дворе! – на ходу сообщил Долгих. Перед самой дверью он слегка притормозил и пристально посмотрел на Хапсалиса: – Ты сам идти сможешь?

– Уже да! – кивнул Хапсалис.

– Тогда сразу направо и за угол! И смотри, тут ступеньки! – предупредил многоопытный Долгих. При этом он носовым платком чуть приоткрыл дверь и быстро отщелкнул фиксатор замка, чтобы тот закрылся. – Давай!

Придерживая дверь одной рукой, второй Долгих вытолкнул Хапсалиса на крыльцо. Выйдя следом, подполковник, оглядываясь по сторонам и придерживая Хапсалиса под руку, спустился с крыльца. Ходить Хапсалис ходил, но пока не очень.

Долгих, сжимая его локоть, направил сотрудника к торцу дома. В это время со стороны Западного проспекта донесся вой полицейской машины. Долгих потащил Хапсалиса к углу и быстро проговорил:

– Нам по любому нужно добраться до машины, Саш! Понял?

– Да, Степаныч!

Они все-таки успели свернуть за угол. Полицейская машина подъехала с другой стороны. В тот момент, когда она затормозила перед крыльцом приемной Дельфы, Долгих с Хапсалисом уже миновали торец дома и нырнули за кусты.

– Еще чуть-чуть, Саш! – проговорил Долгих, оглядываясь.

За домом лениво помигивал полицейский маяк, сирена уже не выла, зато слышался чей-то громкий голос. Полицейские связывались с диспетчером.

– Фух! – вздохнул Долгих.

Чуть притормозив и перехватив Хапсалиса под другой локоть, подполковник сунул руку в карман за ключами. Рука была ледяная, и по мокрой спине Долгих тоже вдруг забегали мурашки. От нервного перенапряжения его бросило в холод.

Миновав подстанцию, они благополучно добрались до машины. Хапсалис буквально повалился на заднее сиденье. Долгих закрыл за ним дверцу и быстро сел за руль. Он тронул машину сразу же, свернул не к проспекту, а во дворы и через них выбрался на спокойную улочку.

Здесь подполковник Долгих остановился и потянулся к брошенному на переднее сиденье пакету с метаксой. Вытащив бутылку, он мигом свинтил пробку и посмотрел в зеркало:

– Мы с тобой, Саш, из такой задницы выскочили, что... – Так и не договорив, Долгих запрокинул голову и сделал пару глотков. Потом выдохнул и добавил: – В рубашке ты родился, Саш!

– Знаю, Степаныч!.. – сказал приподнявшийся на заднем сиденье Хапсалис. – Дайте и мне...

– Держи! – протянул бутылку с пробкой Долгих. – Только не увлекайся, еще неизвестно, что у тебя с головой...

– Да нормально, Степаныч!.. – сказал Хапсалис и тоже приложился к бутылке.

Долгих тем временем тронул «Ауди» с места и направил к Западному проспекту. Свернув на него, подполковник перезвонил посольскому доктору и сказал, что через двадцать минут у него будет пациент...