Жесткая рекогносцировка - Лев Пучков

В начале одиннадцатого утра мы с Костей Воронцовым подъехали к Савеловскому рынку. Машину поставили на платную парковку, взяли сумку с камерами, оптикой и микрофоном и пошли на рынок.

Купили коробку конфет «Коркунов», покинули рынок через северный вход и, миновав по внешнему периметру грузовой двор, вошли в вестибюль монументального, довоенной постройки дома из серого камня.

Седой мужчина за конторкой вопросительно поднял бровь. Незнакомый товарищ — месяц назад его не было.

— Вы нас не помните? Мы здесь передачу снимали.

— Я неделю как работаю. Вы к кому?

— К Никифоровой из планового.

— В отпуске.

— Так... Тогда к Соловьевой.

— В отпуске.

— Шутите? Вы позвоните...

— Весь плановый в отпуске. За исключением... — седой глянул в список. — Татьяны Федоровой. А на службе я не шучу. Служба, она — служба. Чего хотели?

— Поговорить можно?

— Пожалуйста, — седой набрал номер и протянул мне трубку.

— Слушаю.

— Здравствуйте, Татьяна. Это Сергей, мы у вас кино снимали.

— Да-да, помню.

— Мы к вам по тому же вопросу. Не возражаете?

— Да, пожалуйста. Передайте трубочку. Передал. Седой выслушал, важно кивнул:

— Ваши фамилии?

— Во как! Теперь так, да?

— Да, теперь строго.

— Пугачев и Болотников.

— Хорошо, — седой опять важно кивнул (без намека на усмешку), записал в журнал фамилии. — Документы какие-нибудь есть?

— Нету. Зачем нам документы? Мы дома.

— Ну... — седой секунду посомневался и махнул рукой. — Проходите. Все равно вас знают...

Через пару минут мы уже по-хозяйски обустраивались для стационарной съемки на двух широченных подоконниках планового отдела, располагавшегося на третьем этаже. Татьяна, загорелая веселая пышка чуть за тридцать, заваривала чай, распаковывала конфеты и щебетала о последних новостях отдела. Новости были очевидны: все, кроме нее, в отпуске. Она только что вышла. Ездила в Крым с подругой — дикарями. Точнее, дикарками. Там все классно, только хохлы что-то уж совсем жадные стали... да, что-то татары там опять бучу затевают... а у них в учреждении новый начальник охраны... на море так здорово...

Вид отсюда — лучше не придумаешь. У нас в секторах — полрынка: весь грузовой двор, платная парковка с этой стороны, ворота с прилегающими окрестностями и вроде бы пешеходная стометровая аллея, по обеим сторонам которой расположились сотни полторы разнообразных машин. Это паркуются «свои люди», которые здесь «делают вещи» и парковками не пользуются в принципе, а также недисциплинированные сотрудники располагающихся рядом с рынком учреждений.

Это замечательное местечко мы обнаружили в конце мая сего года, когда начали исследовать Анвара как образчик типичного представителя столичного наркорынка.

Анвар старается проявлять изворотливость во всех аспектах своей деятельности. В частности, было замечено, что с разными людьми он встречается в разных местах. С некоторыми — прямо вот на этой аллее, с другими — на грузовом дворе. Позже удалось выяснить, что там он обычно раздает дилерам наркотики. Однако вначале мы не знали, чем он там занимается, а снимать и слушать на территории грузового двора не получалось: мешал забор. Посторонних туда не пускали — там не просто равнодушная охрана, а свои люди, из диаспоры, кровно заинтересованные, чтобы чужие здесь не шастали.

В общем, ходили мы здесь кругами и любовались на близлежащие дома. Уже была готова многоходовая хитрая комбинация конспиративного освоения одного из чердаков, оставалось лишь подобрать место получше.

Так, я сказал «мы ходили»? Ну, «мы» — привычное отождествление с командой, а в тот раз ходили конкретно Ростовский и Вася. Вася — главный спец по разведке, выбору и оборудованию наблюдательного пункта. Ростовский — первый опер на деревне.