Черная бездна - Валерий Рощин

– Да, построено с умом, – соглашаюсь я. – Но как нам помогут эти схемы?

– Я хочу разобраться, куда похитители затащили старика. И ты как опытный моряк выступишь в роли консультанта…

Более часа мы с Горчаковым исследуем схемы и прокладываем карандашом приемлемые маршруты. При этом старательно выбираем наименее обитаемые блоки, с минимальным количеством кают, служебных помещений, торговых, пищевых и увеселительных заведений.

– Так-так, – довольно потирает руки генерал, – давай, поглядим, что у нас получается…

А получается следующее: на третьей палубе Сальвадора спрятать решительно негде – там сплошь обитаемые помещения, причем многие из них функционируют круглосуточно. Поэтому от апартаментов старика нами прочерчена единственная жирная линия до площадки, на которой расположен лифт и трап. Схемы верхних пассажирских палуб – от четвертой до тринадцатой – я даже не стал рассматривать. Они сплошь состоят из тех же жилых блоков, а три палубы отведены исключительно для развлечений: театр, рестораны, варьете, казино, ночные клубы и многое другое. Прогуливаясь по судну в тех краях, я никогда не видел пустующих коридоров – везде сновали пестро одетые туристы или обслуга в одинаковой униформе. А посему все наши усилия устремлены на поиск укромного местечка на нижних ярусах гигантского лайнера.

Палуба № 2 заселена менее плотно, а из разного рода услуг в ее границах можно отыскать солярий, парикмахерскую, фитнес-центр, комнату видеоигр и парочку заведений общественного питания. Не густо, однако народ по коридорам толчется.

Палуба № 1 примечательна каютами экономкласса. Праздно шатающихся туристов хватает и здесь, ибо многие стремятся сэкономить средства на проживании в плавучем отеле и оторваться по полной во время остановок в портах больших городов.

Тем не менее жирная карандашная линия выписывает замысловатый маршрут по коридорам названных ярусов, упираясь короткими стрелками в несколько подсобных помещений.

– Что они собой представляют? – спрашивает генерал, когда я предлагаю их проверить.

– В основном это вотчина судового персонала: горничных, официантов, уборщиков. Там хранится инвентарь, белье, пылесосы, моющие средства…

– Но ведь обслуга регулярно там бывает. А раз так, то старика они давно бы обнаружили!

– В идеале – да.

– Что значит «в идеале»?

– Вы видели местных горничных?

– Конечно! В основном это юные китаянки.

– Желая сэкономить, «акулы бизнеса» нанимают дешевых азиатских работников. Следующим шагом становится сокращение обслуживающего персонала до предельного минимума. Я лично наблюдал, как моя горничная собирает грязное постельное белье в каютах палубой выше. Из этого следует, что обслуга мечется между палубами и не всегда внимательно следит за подсобками.

– Ты не ошибся, это точно была твоя горничная? – глядит поверх очков Горчаков. – По-моему, они все на одно лицо…

– Исключено – я хорошо ее запомнил.

– Чем же она тебя приворожила?

– Предложением интимных услуг за отдельную плату.

– О как! – изумленно таращит глаза шеф.

– Не пугайтесь, я не успел воспользоваться предложением.

– А чего мне пугаться? Ваше дело молодое, – ворчит старик. – Ладно, убедил. Принимая во внимание твою версию, оставим служебные помещения первой и второй палуб в списке подлежащих проверке…

После часа кропотливой возни нами исчерканы три больших плана-схемы: первая и вторая пассажирские палубы и самый нижний из жилых ярусов, предназначенный для размещения обслуживающего персонала. Причем последний исчеркан настолько искусно и плотно, что стал похож на план окружения фашистов под Сталинградом.

Ниже этой палубы расположены рабочие, бытовые помещения и судовые коммуникации, доступ к которым для посторонних закрыт. Я сам убедился в этом, когда в компании комиссара и помощника капитана спускался к цистерне с пресной водой. Именно поэтому главным объектом наших исследований выбрана палуба для персонала.

– Женя, ты уверен, что Сальвадора могли незаметно протащить по этому ярусу? – сомневался перед началом нашего титанического труда Сергей Сергеевич.

– Здесь бывает многолюдно только во время смены вахт, когда отдохнувшая обслуга покидает каюты, а отработавшая возвращается. В остальное время там довольно тихо и безлюдно – все при делах: либо работают, либо отдыхают. Я проходил по тем коридорам как раз в такой момент и, поверьте, не встретил ни души.

– Охотно верю, – говорит шеф.

Итак, завершив свой труд, мы любуемся на схему палубы, где, по нашему мнению, следует искать живой кроссворд. Или не живой – тут уж как повезет.

Довольно потирая руки, Горчаков просит дать краткие характеристики помещениям.

– Это четырехместные каюты, – помечаю галочками длинный ряд довольно приличных по размерам помещений.

– Согласен, тут даже обозначены санузлы и кровати. А вот здесь что?

– Кладовые. Видите по краям стеллажи?

– Да-да. А это?..

Несколько минут я подробно рассказываю малосведущему в судовом устройстве сухопутному генералу о назначении всевозможных клетушек. Внимательно слушая, тот делает в блокноте пометки. Потом в изнеможении откидывается на спинку кресла, закрывает глаза и бормочет:

– Спасибо, Евгений. Возвращайся в свою каюту.

– Разве мы не пойдем искать старика?

– Пойдем. Но позже. Сначала надо проанализировать полученную информацию…

Когда небо над морем теряет последние фиолетовые краски, а сам я в полудреме допиваю остатки «вискаря», в каюту врывается шеф с моим другом Георгием. Шеф взъерошен и возбужден, в руках знакомая схема нижней жилой палубы.

– Пошли! – командует он без предисловий.

– Куда? – ошалело гляжу на поздних гостей.

– Я знаю, где искать Сальвадора.

– Вы раздобыли подсказку?!

– За кого ты меня держишь? Сначала я воспользовался твоим опытом, а потом проанализировал полученный результат. Идем, расскажу по дороге. Да, и прихвати свой волшебный нож…

Натянув первую попавшуюся футболку и запрятав под нее нож из комплекта водолазного снаряжения, топаю за шефом, он решительно направляется к трапу. Устюжанин тоже слегка растерян и плетется позади. Народу в коридорах мало, но кое-где слышна музыка, доносящаяся из ночных клубов и ресторанов.

Спускаясь по ступеням, генерал вещает:

– Около часа назад я поймал возле каюты горничную, правда, не китаянку, а чистокровную итальянскую красавицу.