Резервный агент ГРУ - Анатолий Сарычев

Настоящая лагерная жизнь для вожатых и воспитателей.

Опыт жизни в пионерских лагерях для Игоря до сих пор ограничивался пребыванием в данных учреждениях на уровне пионера, да пару раз ездил проверять санитарное состояние, а сейчас ему предстояло познакомиться с жизнью лагеря со всем с другой, ночной стороны.

Ровно в ноль часов физрук потрепал Игоря за плечо и негромко сказал:

— Вставайте сэр! Нас ждут великие дела!

После всех приключений вчерашнего дня, ночного перелета на вертолете, Игорь после купания перед ужином рухнул на койку и провалился в тяжелый сон, из которого выходить совсем не хотелось.

— Еще бы минуток шестьсот на каждый глаз поспать! — мечтательно сказал Игорь, потягиваясь на кровати.

— Сейчас мы тебя взбодрим! — пообещал физрук, наливая половину стакана водки.

Судя по ополовиненной бутылке, из которой была налита» огненная вода», физрук уже остограммился, но по его виду сие действие было совершенно незаметно.

— Ходу товарищ плаврук! Ходу! — поторопил физрук, подавая Игорю штаны.

— Форма одежды парадно-выходная? — спросил Игорь, опрокидывая в себя прозрачную жидкость с сильным сивушным запахом.

Водка была теплая и противная. Но, выпив сто грамм, Игорь почувствовал себя намного бодрее и веселей.

Три минуты быстрой ходьбы до ярко освещенной столовой и вот они на месте.

Длинный стол, вокруг которого уже сидели все вожатые и воспитатели был полон.

Едва Игорь с физруком вошли в столовую, как из-за торца стола поднялся директор и громко сказал:

— Позвольте вам представить нового плаврука лагеря — Игоря Алексеевича. Пловец, подводник, он уже вытащил катер и сегодня провел на нем первые катания детей!

— Надо больше вожатых катать! — громко крикнул молодой худощавый парень, с большим горбатым носом. На вид парню было лет девятнадцать.

— Девочек надо только катать! — громко сказала девушка, с которой Игорь летел в одном самолете.

— Если бензин дадут, то все покатаетесь! — пообещал Игорь, усаживаясь на свободное место, напротив самолетной подруги.

— Степан Ольхович! Спойте! — попросила интересная дама, сидящая справа от директора.

Физрук ни слова, не говоря, хлопнул рюмку водки, стоящей перед ним, взял гитару и медленно вышел на свободное место.

— Вдоль обрыва, по над пропастью, по самому по краю

Я коней своих ногайкою стегаю

Что-то воздуху мне мало — ветер пью, туман глотаю,

— Чую с гибельным восторгом: пропадаю!

Загремел голосина физрука и все в зале притихли с обожанием смотря на доморощенного, да чего там доморощенного — профессионального! А физрук тем временем сделав очень звучный громкий, гитарный проигрыш, грянул еще громче:

Чуть помедленнее кони, чуть помедленнее!

Вы тугую не слушайте плеть!

Но что-то кони мне попались привередливые!

И дожить не успел, мне допеть не успеть!

Я коней напою, я куплет допою,

Хоть немного еще на краю постою!

Снова последовал длинный проигрыш на гитаре, во время которого физрук переместился метров на десять и теперь стоял около двери.

— Сгину я меня пушинкой ураган снесет с ладони

И в санях меня галопом повлекут, по снегу утром, —

Вы на шаг неторопливый перейдите мои кони

Хоть немного но продлите путь к последнему причалу!

Снова последовал длинный проигрыш и физрук запел:

— Мы успели к Богу в гости, не бывает опозданий!

Что ж так ангелы поют такими злыми голосами?

Или это колокольчик весь зашелся от рыданий,

Или я кричу: Коня мне, коня!

Чтоб не несли так быстро сани?

Чуть помедленнее кони, чуть помедленнее!

Вы тугую не слушайте плеть!

Но что-то кони мне попались привередливые!

И дожить не успел, мне допеть не успеть!

Я коней напою, я куплет допою,

Хоть немного еще на краю постою!

«Ну и голосина!» — восхитился про себя Игорь с восхищением смотря на физрука, которые закончив песню стоял.