Зульфагар. Меч халифа - Николай Стародымов

Спецназовцы после очередного долгого марш-броска отдыхали, забившись в заросли колючего кустарника. Переговаривались едва слышно, перебрасываясь короткими репликами.

— Черт, в своей стране — а укрываться приходится, будто в чужой…

— А мы и есть в чужой!

— Ну, ты же понял, что я имею в виду не политико-административное или государственное деление… Ходим, будто во вражеском государстве.

— А они, чечики, если разобраться, нашими никогда и не были. Будто волки: всегда в лес смотрели.

— Не скажи! У нас, когда я срочную служил, в части в свое время чечены служили, так я тебе скажу — толковые ребята.

— Ага, толковые… Это когда их два-три на часть. А когда их наберется больше пяти — начинают свои права качать и свои законы устанавливать… У нас их было аж одиннадцать человек, так они такое творили!..

— Ну, может, не знаю… Да вообще, на фиг они нам нужны, а, Сань? Хотят жить самостоятельно, и флаг им в руки, попутный ветер в задницу — только стену вокруг «Чечендии» трехметровую, железную дорогу в обход пустить, шоссе, нефтепровод тоже… И на полное собственное обеспечение посадить, пусть за все платят, да еще по мировым ценам!.. Через месяц сами на коленях приползут и попросятся обратно!..

— Не приползут. Их весь исламский мир поддерживает…

— Так это ж только сейчас, когда они с нами воюют… А когда будут самостоятельные, на фиг они кому нужны, чтобы их даром кормить?.. Работать-то они не желают — гордость не позволяет…

— Об этом пусть политики думают, у них головы большие…

— Ага, они надумают, мать их растак! Они там такого надумают, что нам тут долго кровушкой придется умываться!..

— Ну, тут уж кто на что учился!..

— Отставить разговоры! — пресек спор начавших было горячиться подчиненных командир, Вячеслав Борисович Гайворонский.

Он лежал и тщательно, уже в который раз, изучал карту. Он на нее уже насмотрелся так, что во сне видел… Только раньше он больше смотрел, каким путем незамеченными привести отряд сюда — теперь же пытался определить, с какой стороны удобнее подобраться непосредственно к лагерю.

…Вот он, этот чертов лагерь, который предстоит захватить. Подходы к нему имеются, и неплохие, охрана, судя по сообщениям маршрутировавшихся сюда агентов, ведет себя крайне беспечно, скорее всего, ничего о предполагаемом налете не догадывается, отряд, пусть даже ослабленный отсутствием группы Валиуллина, вполне боеспособен… Проблема только в том, чтобы захват осуществить как можно в более короткий срок, чтобы ни одна гнида не успела вызвать подмогу. Сами-то спецназовцы легко и просто смогут уйти от преследования численно хоть вдесятеро более превосходящих сил, однако в данном случае на такое рассчитывать нельзя — их руки будут связаны освобожденными пленными, ради которых и проводится эта спецоперация.

К тому же тут, в Чечне, всегдашняя трудность состоит в том, что если их увидит хоть какой-нибудь пацан, о появлении русского спецназа тут же станет известно всем и каждому. Поэтому передвигаться приходится крайне осторожно. Хоть и вырабатывали маршрут выдвижения по местам, где населенных пунктов поменьше, где вероятность случайно напороться на кого-нибудь минимальная, ну да тут ведь не угадаешь! Береженого бог бережет, подумала монашка, натягивая на свечку резинку…

Ладно, будем считать, что отдохнули. Пора приступать, чтобы успеть выполнить задачу засветло — иначе придется переносить ее выполнение еще на сутки.

— Старшие групп, ко мне! — наконец сказал он.

Когда вызванные офицеры собрались, Гайворонский начал разъяснять задачу, показывая на карте.

— В общем, так, друзи мои! Вот тут, в этом лагере, содержатся наши военнопленные. Наша задача: захватить лагерь и освободить их. Давайте прикинем, как это сподручнее сделать…

Сама по себе суть предстоящего задания для старших групп большой новостью не была. А потому они и сами размышляли над тем, как более ловко ее выполнить.

— Есть у меня одна задумка… — предложил извечный скептик Кариадис. — На арапа их возьмем…

…Через полчаса отряд двинулся к автодороге. Авантюра, конечно, затевалась отчаянная. Однако именно за счет своей авантюрности она и могла сработать. Во всяком случае затеянное представлялось осуществимым, ничуть не хуже любого другого замысла…

Разместились в зарослях сразу за кюветом.

— Зараза, и лес тут какой-то идиотский… Одни колючки, без тропы и не пройти… — проворчал один из бойцов.

Это был тот же самый, который высказывался за отделение Чечни, а потом критиковал политиков, — отметил про себя Гайворонский. Что-то он слишком много ноет… Слабая психическая устойчивость… Или просто устал парень… Нужно будет поприглядываться к нему повнимательнее. И нашему психологу подсказать, чтобы обратил на него внимание, пусть протестирует его посерьезнее… В конце концов, может у него просто хандра, это у каждого бывает. Может, усталость одолела — уже сколько времени здесь околачиваемся… Или еще что… Всякое может быть. Другое дело, что спецназовец на задании не имеет права на проявление подобных эмоций.

— Зато меньше вероятность, что попадем кому-нибудь на глаза, — рассудительно отозвался другой.

…Нужную машину пришлось какое-то время поджидать. Автомобили хоть и нечасто, но проезжали мимо, однако такой, как наметили для себя «альфовцы», не было. Наконец она появилась. Это был большой «мерседесовский» микроавтобус с тонированными стеклами.

Конечно, был определенный риск, что внутри, в автобусе, окажутся вооруженные боевики, но тут уж ничего не попишешь. Расчет был на то, что даже в этом случае они не стали бы сразу открывать огонь, а попытаются разобраться, кто и ради чего пытается машину остановить. Ну а если остановятся, тут уж все преимущества окажутся на стороне спецназовцев.