Последняя стрелка - Михаил Серегин

– Все ясно, – выслушав официанта, протянул Полунин, брезгливо улыбнувшись. – Значит, ты собираешь все помои, а потом льешь их людям на голову, причиняя боль и наживаясь на этом.

– Примитивная точка зрения! – заметил официант. – Я стою на страже семьи и бизнеса, между прочим. Людям свойственно изредка совершать глупости, но их надо за это наказывать, чтобы впредь неповадно было.Сами подумайте, станет ли женщина изменять мужу, зная, что жестоко поплатится за это? И бизнесмен не кинет другого бизнесмена, если потеряет больше, чем рассчитывал приобрести.

– А ты у нас еще и философ, – усмехнулся Владимир. – Но мне и на твои рассуждения, и на твой род деятельности глубоко наплевать. Может быть, в другое время я и подвесил бы тебя к потолку за ноги, но сейчас у меня проблемы куда серьезнее. Поэтому не отнимай у меня время пустой болтовней и скажи, сколько хочешь за свою информацию.

– Пять штук баксов, – быстро проговорил Василий. Фиксатый возмущенно присвистнул.

– Ты их получишь. – Владимир жестом остановил Мухина, пытавшегося подать реплику. – Рассказывай!

Официант сообщил Полунину о том, как две недели назад в одном из кабинетов ресторана трое государственных чиновников решали, как организовать банду и взять город целиком под контроль.

– Все, теперь мы их прищучим, Иваныч, – довольно потер руки Фиксатый. – Они, суки, никуда от нас не денутся! Конец им пришел.

Полунин кивнул и повернулся к Василию.

– Где у тебя пленка? – спросил он.

– А вот тут накладочка, – вздохнул официант. – Будь у меня кассета, я запросил бы намного больше. Но когда я вел запись, пленка порвалась и намоталась на валик. Восстановить ее я не смог, и кассету пришлось выкинуть!

– Ты чего, падла, нас кидануть, в натуре, хочешь? – заорал Фиксатый. – Выдумал, урод, историю и решил нам ее за баксы пихнуть? Да я тебе сейчас, козел, кадык голыми руками вырву!

– Успокойся, Виталик. Я ему и так верю. Кстати, пленка в суде без кучи экспертиз не считается доказательством. – Владимир повернулся к официанту: – Что они конкретно обсуждали?

– Да ничего особенного. Разве что Исаев говорил о какой-то партии наркотиков, часть которой он собирается продать, а часть использовать еще для чего-то. Но ни имен, ни дат он не называл.

– Что же, это уже кое-что, – сказал Владимир.

– Так вы отдадите мне обещанные деньги? – спросил Василий, которого до смерти напугал Фиксатый.

– Завтра тебе их привезут, – заверил его Владимир. – А теперь вали отсюда и забудь, что видел нас. Иначе вместо денег получишь пулю в башку!

Официант выскочил из подсобки, словно ужаленный. Полунин стал собираться. Он велел Виталию найти Батона и, используя старые связи, заняться вместе с ним поисками наркодилеров, покупавших в последнее время крупные партии наркотиков, а сам отправился на джипе в ту самую тюрьму, где мотал когда-то срок. Владимиру срочно нужно было увидеться с Сатаровым.

Полунин не забыл, что именно по вине Сатарова погибла его первая жена, Анна. Не забыл и того, что когда-то они с Сатаровым были заклятыми врагами. До тех пор, пока Владимир не выяснил, что Олегом просто манипулировали, заставляя верить в предательство Полунина.

Ненависть к Сатарову давно исчезла, но жалости Владимир к нему не испытывал, хотя тот был уничтожен как личность и забыт бывшими друзьями. Все это Сатаров заслужил.

В данный момент Владимир рассчитывал с помощью Олега выиграть войну с Исаевым и жестоко наказать всех своих врагов. Во время их с Сатаровым последней встречи Олег искренне раскаялся в содеянном и чувствовал перед Владимиром огромную и неизгладимую вину. Однако раскаянием погибших не вернешь! И теперь Полунин хотел дать Сатарову возможность хоть немного очистить свою совесть.

После небольшой суммы, исчезнувшей безвозвратно в кармане начальника тюрьмы, Олега привели на свидание с Полуниным. Владимир заметил, как постарел и осунулся этот бывший крутой бизнесмен и каратист. Однако, судя по внешнему виду, в зоне он был не на последних ролях. И Владимир обрадовался, поняв, что не ошибся в своих предположениях.

– Олег, мне нужна твоя помощь, – без предисловия заявил Полунин.

– Я бы рад, Иваныч, – горько усмехнулся Сатаров. – И ты знаешь, я сделаю все, что скажешь. Но мне еще пару годочков минимум на нарах кантоваться.

– А мне и нужно, чтобы ты кое-что сделал здесь, в тюрьме, – проговорил Владимир. – Надо наказать одного негодяя…