Смертельная жажда сокровищ - Максим Шахов

В Вашингтоне был конец рабочего дня, когда ведущие телекомпании сообщили сенсационную новость о спасении российской поп-звезды Серафимы и аресте олигарха Лопухина. Звонок Юберта Александера застал директора ЦРУ в своем кабинете перед телевизором.

– Вы смотрите выпуск новостей, Меллвил? – спросил помощник президента по национальной безопасности.

– Да, сэр, – коротко ответил Келли.

– Я только что позвонил президенту, Меллвил, и попросил его отменить свою встречу с участниками юбилейного общенационального форума мормонов. Учитывая ситуацию, президент пошел на этот беспрецедентный шаг. Мормонов поедет поздравлять вице-президент, Меллвил. Президент же через сорок минут ждет нас в Овальном кабинете. На встрече будет присутствовать также госсекретарь. Ему, Меллвил, пришлось отказаться от участия в ежегодном благотворительном банкете ордена сестер-кармелиток. Вы понимаете, что это значит?

– Да, сэр.

– Тогда на всякий случай прихватите с собой в Белый дом прошение об отставке. Вы этим очень обяжете президента, Меллвил, – сухо заключил Александер. – Вам все ясно?

– Да, сэр.

– Тогда до скорой встречи в Овальном кабинете, Меллвил…

Услышав короткие гудки в трубке, Келли потянулся к телефону и набрал внутренний номер.

– Раннер слушает! – ответил замдиректора.

– Мортон, это я. Ты смотришь новости?

– Да, я как раз пытался дозвониться до тебя! Я не понимаю, как все это может быть?

– Боюсь, что это уже не важно, Мортон. Скажи лучше, как фамилия этого русского, которого арестовали вместе с Лопухиным?

– Кажется, Кудинофф, а что?

– Да нет, ничего. Просто хотел уточнить… Через сорок минут, Мортон, ты должен быть в Овальном кабинете.

– Где-где?

– В Белом доме.

– Меня что, вызывает президент?

– Нет. Президент вызывает меня, но я должен срочно заняться всем этим. Нужно как можно скорее уничтожить все улики, Мортон, это единственное, что нам остается. Я сам свяжусь с О’Нилом и нашим резидентом в Сингапуре. Доложишь об этом в Белом доме и ответишь на вопросы относительно черноморской части операции «Сеть Нептуна». Не опоздай, Мортон, это очень важно. Там будут Александер и госсекретарь. Понял?

– Да, Меллвил!

Полчаса спустя директора ЦРУ нашли мертвым в своем кабинете. Перед тем как застрелиться, он переговорил с адмиралом О’Нилом, отдал все необходимые указания подчиненным и переоделся в морскую форму, хранившуюся в шкафу.

Вскоре несколько кораблей Шестого американского флота приблизились к Чертовой банке с юго-запада. Прилегающий район был немедленно объявлен закрытым из-за проведения морских учений.

Продлились они недолго. К утру, после завершения проводившихся всю ночь водолазных работ группировка спешно покинула банку. Примерно в это же время сейсмостанции черноморских государств зафиксировали мощный взрыв, произошедший на дне.

На следующий день в далеком Сингапуре в яме крокодила Чако служитель отыскал туфлю своего хозяина Гарри Ли. Самого Гарри нигде видно не было, и от своего обычного завтрака Чако на этот раз отказался.

Вечером того же дня, но уже в Москве Лопухина с Костей выпустили из Лефортова под подписку о невыезде. Репортеры ведущих телекомпаний тут же атаковали Лопухина.

– Как вы можете прокомментировать смерть Гарри Ли?

– Что все-таки случилось в море?

– Каковы ваши ближайшие планы?

– Подождите-подождите, – вскинул руку олигарх. – Давайте по порядку. Начнем, я думаю, с дам. Прошу вас, девушка…

– Спасибо… Вы первый олигарх со времен Френсиса Дрейка, против которого официально выдвинуты обвинения в пиратстве. Как вы чувствуете себя в новой роли?

– Ну, обвинения с меня уже фактически сняты, а чувствую я себя неплохо… – вальяжно начал Лопухин и вдруг ринулся сквозь толпу журналистов, вопя на ходу: – Костя! Костя, стой!.. Мне с тобой нужно срочно переговорить!

Кудинов в этот момент уже садился в неприметный джип, в котором пара журналистов смогли рассмотреть Серафиму. Оглянувшись на Лопухина, он крикнул:

– Я тебе позвоню позже! Готовь смокинг и подарок невесте! Пока!

– Одумайся, Костя! – крикнул Лопухин, устремляясь к джипу, но было поздно.

– Как вы можете прокомментировать случившееся? – обступили его журналисты.

– А что тут комментировать? – вздохнул Лопухин. – Вы же сами все видели.