Смертельная жажда сокровищ - Максим Шахов

Фонаря у Кости не было, впрочем, по большому счету, он был и не нужен. За пятьсот лет со времен Леонардо да Винчи человечество довело подводные орудия убийства до такого совершенства, что придумать что-либо новое было уже практически невозможно.

Лодка американцев имела классическую современную компоновку. От других лодок она отличалась только размерами и типом движителя.

Ходовая рубка лодки представляла собой обычную надстройку над выступающим из прочного корпуса люком. Из-за небольших размеров рубка имела всего один выход на палубу, и располагался он, естественно, в кормовой части.

Как снаружи, так и внутри имелись поручни. Они уходили вправо и вели к внутреннему трапу. Все это было знакомо Косте на мышечном уровне, так что ориентировался он в кромешной тьме рубки, как при свете дня.

Едва лодка рванула вперед, он тут же устремился наверх. «Фишшедоу» на огромной скорости неслась в глубине, но в закрытом со всех сторон пространстве это практически не ощущалось. Вода поступала через многочисленные щели внутрь и через те же щели просачивалась обратно. Этот постоянный круговорот ощущался в рубке, но не более того.

Поднявшись вдоль трапа наверх, Костя поднес к глазам наручные часы. В этот момент где-то далеко-далеко позади раздался едва уловимый звук. Лодку легонько тряхнуло – и все.

Это означало, что «Азовское море» взлетело на воздух. Время Костя, естественно, не засекал, но с того момента, как лодка устремилась в глубину, прошло секунд сорок. За это время она успела отойти от судна на километр-полтора. Судя по тому, что взрыв был слышен даже на таком расстоянии, он был чудовищной силы.

«Азовское море» перестало существовать, и Кудинов сосредоточился на показаниях приборов. Лодка двигалась к югу на глубине тридцать пять метров. Прикинув путь, пройденный «Азовским морем», Костя понял, что они вот-вот должны миновать выступ Баринова. Кем был этот Баринов, Костя не знал, но рельеф названной его именем подводной возвышенности представлял четко.

Выступ простирался чернильным пятном с северо-востока на юго-запад. Глубины здесь были в районе восьмидесяти – ста двадцати метров. Однако на гидрографической карте Костя припомнил несколько «блуждающих» подводных холмов с глубинами до шестидесяти пяти метров и понял, почему командир лодки не опустился ниже. Он шел на огромной скорости и просто не хотел рисковать.

Через пару секунд после взрыва лодка чуть сбросила ход и стала поворачивать к юго-востоку, одновременно уходя в глубину. Костя вздрогнул и подался вперед. Решение нужно было принимать мгновенно, и он его принял.

Лодка отворачивала от выступа Баринова и набирала глубину. Зачем она это делает – было для Кости не важно по очень простой причине. Средние глубины Черного моря составляют две тысячи двести метров. Донырнуть до дна лодка, конечно, не могла, но четыреста – пятьсот метров были для нее нипочем.

Для Кости с Лопухиным глубина в сто пятьдесят метров была абсолютным пределом. Но самое ужасное для них заключалось в том, что они просто не могли покинуть лодку на ходу.

Если человек падает с кормы обычной «Кометы» на подводных крыльях, он обречен. Струи воды, отбрасываемые высокооборотными винтами, в одно мгновение превращают его в кровавый мешок, набитый переломанными костями.

Лодка двигалась в глубине почти в два раза быстрее. Стоило Косте с Лопухиным высунуться наружу, как их просто всосало бы встречным потоком и швырнуло в кильватерную струю. А уж там им не то что переломало бы кости, а просто раскрошило бы на части.

Смерть, едва отступив, настигла их в глубине. Выход был, но лодка двигалась слишком быстро. Подавшись вперед, Костя нащупал рукой балер руля глубины. Это был обычный вал, на котором снаружи рубки крепилось само перо руля.

Лодка быстро погружалась, а это означало, что передняя часть руля опущена вниз. Поворот балера осуществлялся обычной рычажной передачей. Костя нащупал ее и провел рукой по рычагу вниз. Если бы в этот миг руль повернули, он вполне мог остаться без руки.

Ему повезло. Нащупав подходящее место, Кудинов отдернул руку и сунул вместо нее в щель автомат Калашникова. Задвинув его до упора, Костя отвел руку назад и открыл клапан гелиевого баллончика.

Лопухину тоже нужно было открыть вентиль, но помочь олигарху в этот момент Костя уже не мог. Приближалось самое главное, и он покрепче вцепился в автомат.