Поваляем дурака, Америка? - Максим Шахов

Так он мог контролировать всех, но это оказалось излишним. Ночь прошла абсолютно спокойно. Пепе, и тот вскоре уснул, и до самого утра никто даже не поднялся, чтобы сходить в туалет.

Проснулся Логинов на удивление бодрым и отдохнувшим. Выскользнув из спальника, он первым делом проверил Пепе. Индеец делал вид, что спит. Логинов незаметно ухмыльнулся. Судя по позе Пепе, тот, усыпив бдительность Виктора, под утро пытался освободиться.

Пепе оказался коварным типом. Однако по части связывания Виктор имел огромный опыт. У Пепе не было ни единого шанса распутать узлы, поскольку ни дотянуться зубами до пут на руках, ни перетереть их о какой-нибудь подходящий выступ он не имел возможности.

Решив, что с Пепе в поездке надо быть поаккуратней, Виктор прошел между машинами и оглянулся. Солнце как раз собиралось появиться из-за нагорья. Дым от потухшего пожара за ночь бесследно рассеялся, да и черного следа пожарища от места ночлега видно не было.

Логинов выудил из кармана сигареты и закурил. На таком воздухе это было кощунственно. Воздух был напоен миллионами непередаваемых ароматов. Его можно было закатывать в трехлитровые банки и смело продавать жителям мегаполисов по доллару за пинту. Но сейчас Логинову нужно было себя встряхнуть и срочно привести в форму.

Объект с параметрами Шакиры, только малость получше, нужно было навсегда переместить в голове из папки «Личное» в папку «Оперативная проверка». Чтобы потом, получив информацию от Сереги Андриянова из Боготы, либо удалить в корзину, либо переименовать в папку «Оперативная разработка».

Операционная система барахлила. Файл «Пилар Гарсия Диас» то ускользал из-под мыши, то, уже перемещенный, снова неожиданно прыгал обратно в папку «Личное». Однако потрепанный жизнью боевой пес Логинов в конце концов с этими глюками справился. Прежде чем что-то сделать, он автоматически просчитывал ситуацию наперед. Работа его к этому приучила. В данном случае даже напрягаться особо не пришлось. При любом развитии ситуации у полковника ФСБ Виктора Логинова и инспектора ЮНЕСКО Пилар Гарсии Диас перспективы не было. Никакой. Это Логинов понимал очень четко. Поэтому, закончив манипуляции с папками в голове, он их на всякий случай закрыл «молниями», запаролил, а пароли из головы напрочь выбросил. Во избежание недоразумений.

После чего докурил и, резко развернувшись, направился к машинам. И тут Логинов вдруг увидел Пилар. Она распахнула дверцу «ооновского» джипа и выбралась ему навстречу. Улыбаясь. При этом Пилар вскинула локотки по бокам запухшего личика и потянулась.

– Здравствуйте, Виктор! – проговорила она.

Боевой пес Логинов смотрел на приподнявшиеся под майкой при потягивании груди «объекта оперативной заинтересованности». Объект бюстгальтером как-то пренебрегал. По той простой причине, что он объекту был не нужен.

– Здравствуйте, Пилар! – зевнул во весь рот Логинов. После чего с таким видом, словно бы проглотил при этом навозную муху, добавил: – Что-то вы выглядите неважно, круги какие-то под глазами… Не заболели, часом?

– Да нет! – тут же опустила локотки Пилар и быстро прошмыгнула к зеркалу джипа, посмотреться в него.

Очень довольный собой, Логинов повернулся к джипу Фаби и рявкнул на ходу дурным голосом похмельного старшины, ввалившегося поутру в казарму:

– Подъем, Фадей Трофимович! Хватит спать! Завтракаем и выдвигаемся!

Файловая система была в полном порядке. В тот самый миг, когда файл «Пилар Гарсия Диас» собирался «вырваться на свободу», Логинов его щелчком запулил обратно, а «молнию» со вжиком застегнул до отказа. Еще и замочек повесил. Чтоб наверняка.

А вот Игнатович, будучи человеком сугубо гражданским, Виктору подчиняться не пожелал. И даже ухом не повел, видимо, специально, чтобы показать, что свои армейские ухватки Логинов пусть распространяет на кого-нибудь другого, а не на него, переводчика, в совершенстве владеющего не только половиной европейских языков, но еще и половиной индейских, на которых изъясняются жители Венесуэлы.

Тут Логинову стало немного стыдно, и он, подойдя к джипу, очень деликатно тронул Игнатовича за плечо:

– Пора, Фадей Трофимович…

Но Игнатович почему-то не отреагировал и на этот раз. Тогда Виктор попытался его перевернуть, и при этом вдруг испытал ощущение, как будто взялся ворочать корягу.

– Фадей Трофимович! – вскрикнул он, хотя и понял, что это уже бесполезно.