По закону войны - Александр Тамоников

– Эдуард, – приказал грузин, – быстро введи раненому обезболивающие препараты.

Помощник достал боевую аптечку, сделал сразу несколько уколов сильнодействующих наркосодержащих препаратов.

Садык продолжал стонать.

Вскоре стон прекратился. Узбек поднял веки, уже осмысленным взглядом, в котором отобразилось облегчение, посмотрел на грузина, произнес:

– Вахтанг! Ты, брат? Вовремя…

– Салам, Садык, – ответил грузин, – ты должен уже привыкнуть, что я всегда появляюсь вовремя. У тебя, смотрю, крупные неприятности?

Узбек, задыхаясь, прохрипел, сплюнув кровь себе на куртку:

– Брат, давай поговорим обо всем позже… Перенеси меня в свой дом… вызови врачей! У меня, чувствую, все кости переломаны!

Грузин внимательно посмотрел на старого подельника и компаньона по наркобизнесу. Взгляд его задержался. Садык спросил:

– Что же ты ничего не предпринимаешь, Вахтанг? Мне необходима экстренная, квалифицированная медицинская помощь.

Грузин ответил:

– Это я вижу! Сейчас, брат, потерпи немного!

Вахтанг принял решение в отношении своего компаньона.

Он, не включая рации, произнес в микрофон:

– Сосо? Слышишь меня? Пулей за доктором Коридзе! Объяснишь ему, что требуется срочная помощь человеку, попавшему под завал. Он знает, что делать. Понял меня?

Станция, естественно, ответила молчанием, но узбек не мог слышать этого, а Вахтанг добавил:

– Вот и хорошо! Можешь взять мой джип! Выполняй приказ!

Грузин, опустив рацию, присел на корточки рядом с Садыком, проговорил:

– Потерпи, брат, ты слышал мой приказ, скоро помощь будет в особняке. Но давай немного поговорим здесь, тебе ведь сейчас не больно и ты можешь говорить?

Не почувствовав подвоха, узбек вновь облегченно вздохнул:

– Злой рок, Вахтанг, преследовал меня с того момента, как я отправил караван на Шарус. Русскому военному начальству было хорошо заплачено, и они сначала держали слово, пропустив через границу караван, а из России автомобильную колонну. Потом обманули…

Вахтанг внимательно слушал, Садык продолжал вымученный монолог:

– Да, потом обманули, разгромив в Большом ущелье и караван, и колонну. Я решил отомстить. Организовал захват заложников. Но проклятые десант и спецназ преследовали отряд покойного ныне Резы, который и провел захват. Десант атаковал прикрывающий отряд Фархада. Его люди отбили атаку русских, завалив проходы в ущелья, в том числе и в ущелье Дракона. Потом невероятным образом спецназ гяуров сумел подняться на перевал и, спустившись, отбить заложников. Мои люди начали преследование. Я же решил уйти. Перенес остававшийся в Ленжи героин к озеру, взорвав вход в подземелье. Но эти проклятые гяуры видишь, что натворили? Не знаю, как мне удалось выбраться из всего этого ада. Аллах помог, не иначе!

Садык замолчал. Вахтанг спросил:

– Это все?

После недолгого молчания узбек ответил:

– К сожалению, нет, брат! Я пытался вести переговоры с федералами об обмене заложников на сумму, которую мы потеряли по их вине. Но эти псы из Секретной службы по борьбе с наркомафией вышли на все наши хранилища с героином в Таджикистане. Торга с федералами не получилось. Я решил убить заложников, но спецназ опередил меня!

На этот раз Садык вздохнул горестно и проговорил:

– А как все хорошо начиналось!

Грузин укоризненно покачал головой:

– Что же ты так обделался, Садык? Ты загубил дело, в котором была и моя доля. Как теперь с ней быть?

– Об этом, брат, не волнуйся! Заводы под Кундузом в Афганистане, слава Аллаху, продолжают работать! Мы еще вернем все потерянное в результате коварства русских, завалив их города тоннами дури! У меня есть план переправки наркотика в Европу, минуя проклятую Россию. Но сначала мне надо подняться и сменить обличье, потом…

Вахтанг грубо перебил Садыка:

– А вот «потом» у тебя уже не будет, узбек!

– Что это значит? – испуганно спросил Садык.

Грузин, стараясь выглядеть спокойным, хотя все у него внутри кипело от ярости, объяснил:

– Стар ты стал, узбек, для больших дел, а посему должен уйти, вернее, остаться в этом подземелье навсегда!

– Но…

– Нет! Не говори больше ни о чем! Ты загубил наше общее дело и должен ответить за это! Но чем и как? Твои деньги разбросаны на моих счетах, но и они не перекроют те убытки, которые я понес в результате твоей глупости.

– Что ты задумал? – побледнел Садык.

– На этот вопрос ты уже получил ответ, но я продолжу свою мысль. Тебе остается расплатиться со мной только одним: заводами под Кундузом и Файзабадом. Я забираю их, Садык. И буду сам, в одиночку, решать, как вести дела с наркотой. Благо, все твои связи в России и за рубежом мне известны и нужные люди знают, что мы были равноправными партнерами. И потом, для официальных властей своей страны я законопослушный гражданин. Более того, через мою территорию не проходил и не пройдет ни один наемник в Чечню. Зачем же мне из-за тебя ссориться с властью?

Садык прохрипел:

– Вот, значит, как, неверный, ты решил отблагодарить меня за все, что я для тебя, собака, сделал? Коротка же твоя память! Да если бы не я, ты так и оставался бы чабаном, бывшим председателем разворованного колхоза. Я сделал тебя богатым, доверился тебе, ты клялся мне в верности, мы вместе один хлеб кушали, и что в итоге?

Вахтанг скривил физиономию:

– Ай, Садык, вот только не надо мне мозги пудрить. Да, было время, когда ты помог мне. Но разве я не сполна отработал свой долг перед тобой? И вообще, мне надоел этот гнилой базар!

Он повернулся к помощнику:

– Эдуард, этот человек говорил, что ему удалось вырваться из ада. Мне кажется, он поторопился в своих утверждениях. Разве мы с тобой нашли не мертвое тело незнакомого мужчины?

Помощник понял хозяина:

– Ваша правда, босс! Человек, которого мы обнаружили, уже, к сожалению, был мертв.

Вахтанг приказал:

– Так помоги ему! Но сделай это так, чтобы все выглядело естественно. Камень мог сорваться, да мало ли что… Не тебя мне учить! Работай!

Эдуард подошел к Садыку, который, набравшись сил, закричал:

– Не смей, пес! Вахтанг, ты не сделаешь этого!

Грузин, взирая со стороны, как к кричащему узбеку подошел его помощник, никак не реагировал на вопли Садыка.

Тот понял, что нить его жизни вот-вот оборвется.

– Будь ты проклят! Будь проклят твой род, все твое продажное племя!