Секретный модуль - Валерий Рощин

Российская Федерация, восточное побережье Байкала. Наше время

Закончив осмотр пробоины в деформированном титановом рукаве, намереваюсь отправиться на «чердак». За кем именно – пока не знаю. Видимо, сразу за всеми. Не оставлять же в лаборатории одного Маринина. Ему поможет Скобцева, а я опробованным способом – в охапку – потащу наверх Соменкову.

Поворачиваюсь и в последний момент замечаю сквозь чернеющую щель желтый свет фонаря.

«Свои или чужие?» – рождаются в голове догадки, а правая рука привычно шарит вдоль тела в поисках автомата.

Его нет. Оружие я оставил на «чердаке» возле трапа и отправился на поиски пробоины налегке. Да и опасаться внутри лаборатории уже было некого.

Судя по размету яркого пятна – дистанция великовата. Сместив тело в сторону и погасив свой фонарь, выглядываю в щель. К деформированному рукаву осторожно приближается пловец. Кто – пока не разобрать.

Одной рукой сжимаю нож, другой – фонарь. Выжидаю…

Луч рывками скользит по искалеченной конструкции. Вероятно, человек занят поиском входа или пробоины. Разок полоснул лучом по глазам, но не задержался – не заметил.

Источник света все ближе, а я подумываю спрятаться за круглую дверцу. На тот случай, если гость вооружен огнестрельным оружием.

Но тревога оказывается напрасной.

Отправляясь на разведку, я по привычке включил приемопередатчик гидроакустической связи. Он-то и выручил.

В своей работе мы используем неплохое радиотехническое оборудование, которое можно запросто прикупить в любом магазине, торгующем снаряжением для дайвинга. Однако аппаратура для «Фрегата» предварительно проходит тщательную доработку в техническом отделе департамента, что гарантирует ее надежность и конфиденциальность нашего подводного трепа.

Конечно, внутри титановых сфер до моего приёмника не дошел бы никакой сигнал. Помогло то, что я находился неподалеку от приличной трещины между центральным и пятым модулями.

– Ротонда, ответь Скату! – доносится сквозь шелест помех.

Я поправляю гарнитуру и с трудом различаю далекий ответ:

– Да, Скат, Ротонда на связи!

– Вижу большой разлом в корпусе «Ангара»…

Сказать, что я обрадовался, узнав голос старого друга – не сказать ничего.

– Георгий! – кричу я, включая фонарь.

И, спустя несколько, секунд Устюжанин приветствует меня, просунув руку в щель.

* * *

Наши действия слаженны и быстры – не впервые оказываемся в подобном цейтноте. Первым делом – даже не расспросив про обстановку наверху – предлагаю товарищу эвакуировать наверх трех человек, двое из которых остро нуждаются в медицинской помощи. Остальное – в процессе.

– Тащи их сюда, – соглашается он.

Резво чешу к «чердаку», а Георгий информирует о находке платформу…

Скобцева в ответ на мой приказ собирать манатки едва сдерживает слезы. Маринин молча скрипит зубами, покидая стеллаж. Соменкова до поры податлива, но, окунувшись в воду, сызнова закатывает концерт…

Мы кое-как добираемся до люка в секретный модуль. Порядок выхода я объяснил еще на «чердаке», и мои спутники ведут себя уверенно. От старлея никакого проку – он еле перебирает ластами, поэтому решаю отправить его наружу первым. Он настолько слаб, что не возражает. Сняв ребризер, он оставляет на голове полнолицевую маску и с трудом протискивается в щель разлома.

С Марией происходит небольшая заминка. Она пытается выйти следом за Володей, но внезапно дает задний ход и помогает мне разобраться с Соменковой. Наверное, это правильно, потому что одному мне с ней не справиться.

Да простит меня Всевышний, но процесс подготовки Светланы походит на типичное изнасилование: один держит, второй раздевает, третий… К сожалению, третьего нет. А он в борьбе с этой бестией нам очень бы пригодился.

Соменкова извивается, машет руками и дергает ногами. В ее поведении нет системы и злого умысла, но… нам очень тяжело с ней справляться. Ведь задача состоит не только в том, чтобы освободить ее от лямок дыхательного аппарата. Задача несколько сложнее: нам нужно раздельно протащить сквозь щель Светлану и аппарат, не лишая ее возможности дышать…

Вконец измучившись, мы все же просунули Светлану наружу, где ее тут же подхватили надежные руки Устюжанина.

К этому времени мой друг вызвал дежурную пару, как всегда кружившую на двадцати пяти метрах. Их помощь в подъеме наших страдальцев пришлась кстати.

Мы дружно начинаем подъем…

Наверху настоящий переполох: вдоль береговой черты на небольшой высоте летает военный вертолет, на кормовой площадке платформы по приказу Горчакова собрались все пловцы, способные отправиться на глубину и принять участие в поисках.

Поднимаюсь по трапу предпоследним. Мышцы ног едва не сводит судорога от усталости, но я все же тяну за руку идущую за мной Скобцеву.

На палубе нас встречает целая бригада врачей – и местных, и прибывших с берега. Они тут же подхватывают раненого Володю Маринина, а также уводят с палубы Соменкову.

– Вам нужна медицинская помощь? – спрашивает меня женщина в зеленом врачебном костюмчике.

– Нет. Лучше займитесь ей, – киваю на Марию.

– Я в порядке! – противится та.

– И все-таки пообщайтесь с докторами – среди них есть отличный психолог, – вмешивается Горчаков. – Вы много пережили, и короткая беседа с ним не помешает.