Тридцать сребреников в боекомплекте - Александр Тамоников

– Помню, товарищ генерал. Мы стараемся. Вы, кстати, обещали подогнать на маршрут ребят.

– Да-да, они уже ждут на втором километре Загородного шоссе. Сдашь им Колодина и рви дальше.

– Понял. Нам осталось километров десять…

Воссоединившись на восточной окраине Корановки, группа оставила автомобили недалеко от автозаправочной станции и направилась заросшей низинкой к элитной части села.

По дороге бойцы наткнулись на наряд полиции в брониках поверх серой формы и с приличным нарезным оружием в руках. Спецназовцы вовремя остановились и затаились в кустах.

– Что за фигня? – шепотом спросил Паша Басов. – Какого черта они тут делают?

– Понятия не имею. Но точно знаю: лучше не светиться.

– Думаешь, эти тоже прикормлены Гремановым?

– Не знаю. Но лучше не испытывать судьбу…

Выждав пару минут и пропустив пеший наряд, группа продолжила движение и скоро вышла на позицию для наблюдения. Это был заросший старыми дубами холм высотой метров пятьдесят. Роскошный особняк полковника, соединенный изогнутой галереей с домом для прислуги, хорошо просматривался с лесистой возвышенности, у подножия которой был построен. Чуть дальше – на фоне мрачного московского пригорода – ярко светились улицы поселка. Причудливые особняки были обнесены высокими заборами, вдали – в конце центральной улицы – виднелось КПП.

Опустившись на левое колено, Скоробогатов несколько минут оставался неподвижен, внимательно рассматривая объект предстоящего штурма. Его бойцы рассредоточились в «зеленке» и ждали команды.

Все было готово к началу боевых действий. В этот момент для Романа не существовало ничего, кроме плана выполнения поставленной перед ним задачи. Сейчас его не заботила жизнь охранников, изредка появлявшихся у ворот особняка; не интересовала безопасность несчастного персонала, что наверняка подвернется под случайные пули. В предстоящей операции не могло быть непреодолимых препятствий.

«Пора! – мысленно скомандовал майор и, махнув рукой, первым начал движение. – Пора начинать войну!»

Прелюдия закончилась, и несколько теней бесшумно скользнули к красивому кирпичному забору. Периодически останавливаясь, бойцы вскидывали оружие. Поводя стволами из стороны в сторону, они осматривали округу. Покойный полковник был в своем деле профессионалом, и потому на подступах к охраняемой территории вполне могла быть установлена сигнализация или камеры слежения.

Забор. «Егозы» сверху нет.

Кирпичи подходят друг к другу вплотную, но кое-где из столбов торчат огрызки арматуры, за которые можно зацепиться обувью.

Оружие за спину! Вверх!

Задерживаться на заборе нельзя – могут заметить. Прыжок вниз – и плавными движениями к последнему ряду декоративных хвойников. Парни знают дело: левый фланг глядит влево, правый – вправо. Двое из центра обязательно прикрывают тыл. С такими спецами работать одно удовольствие.

Внезапно из-за дворцового монолита появляются первые мишени – два охранника с помповыми ружьями и кавказской овчаркой на длинном поводке. Патруль неторопливо обходит вверенную территорию.

Поймав взгляд командира, снайпер Женька Васин кивнул и приник к окуляру «Винтореза».

Перекрестье мягко сопровождает того, который несет в руке слабое ружьишко. Оно не просто слабое, оно маскарадное – для шумового эффекта и поражения неподвижно стоящей цели в радиусе броска булыжника.

Но шуметь пока рано, поэтому первым должен умереть тот, чей указательный палец ближе к спусковому крючку. Второй не успеет достать оружие из-за спины. Собака вообще не в счет – лай здешних питомцев, без всякого повода оглашающий округу, спецназовцы слышат постоянно.

Патроны в магазине те же, что и в привычном «вале» – пули очень тяжелы, крутизна их траектории велика. Однако дистанция смехотворна – можно обойтись без поправки.

Наконец патруль достигает заранее выбранного снайпером рубежа – рядочка аккуратно подстриженных шаровидных кустов. Заботливо смазанный Женькиными руками спусковой механизм работает мягко, безупречно и почти неслышно.

Хлопок с коротким шелестом затвора.

Помповый заокеанский пугач кувыркается в воздухе; его хозяин с пробитой височной костью валится на собаку. Та, взвизгнув, шарахается в сторону и тянет поводок.

Второй выстрел. Служивый, ошалело выкрутив голову вбок, безвольно оседает рядом с товарищем. Третий бесшумный выстрел обрывает жизнь кавказской овчарки.

Все по плану: лежащие за темнеющим кустарником трупы не видны ни с тропинки, ни из окон миниатюрного дворца.

Шелест радиостанции.

– Женя, смени позицию, – приказывает командир. – Второй патруль не пойдет тем же маршрутом.

Васин – смышленый парень. Ему даже не нужно объяснять, откуда ждать неприятеля. Переместившись из-за куста к бордюрному камню, он меняет сектор и вновь замирает с нацеленной в нужную сторону винтовкой. Слух, зрение, интуиция – все обращено на цель. Лишь нижняя челюсть машинально мнет резинку – вверх и вниз. Вверх и вниз…

Идут.

Опять двое. Вместо «кавказца» на поводке «немец».

Эти обязаны умереть раньше – метров за сто до кустов, иначе псина почует смерть – оскалит клыки и вздыбит холку. Следом насторожатся и люди.

Хлопок. Второй. Третий.

Кустов рядом нет, но распластавшиеся на дорожке тела так же неразличимы для праздного взгляда.

Один дернул ногой.

Жив?..

Нет, агония: последний импульс, мышечный спазм.

* * *

Находясь на склоне, спецназовцы насчитали две патрульные группы. Значит, можно двигаться дальше. Для начала – к телам.

Каждая группа обязана иметь портативную рацию. Это незыблемый закон, свято выполняемый любой охраной. А покой господина Греманова наверняка стережет не «любое», а специально организованное подразделение из бывших военных.

Все верно, рация второго патруля нашлась в нагрудном кармане куртки одного из убитых. А вот приемо-передатчику первой пары не повезло – разбит пулей.

Изъяв рацию, Скоробогатов поднял взгляд, выискивая на стенах и под козырьком особняка камеры видеонаблюдения.

Камеры были установлены грамотно, по углам здания, чтобы не оставлять так называемых «мертвых зон». Но и на это у бойцов группы Скоробогатова имелось «противоядие».

Еще один хлопок бесшумной винтовки, и камера повисает на перебитом кронштейне.

План штурма давно созрел в голове командира. Лезть через парадный вход – не резон. В холле наверняка восседает парочка вооруженных амбалов. Лучше проникнуть в особняк оттуда, откуда тебя не ждут.

Все, медлить нельзя.

– Оба снайпера остаются здесь и присматривают за улицей, – скомандовал майор. – Шмуро и Рубасов, вы держите под прицелом центральный вход. Басов и Омелин – обойдите здание с другой стороны и проверьте, нет ли второго выхода. Если есть – возьмите его на мушку. Остальные за мной.