Слепой для президента - Андрей Воронин

Глеб вошел в подворотню. Затем резко обернулся.

За ним – никого. Сунув правую руку в карман, он нащупал пачку сигарет, на дне которой покоился загадочный блестящий цилиндр-капсула без какой-либо маркировки.

Через три минуты Глеб уже входил в подъезд двухэтажного дома. Именно здесь он назначил встречу генералу Потапчуку. Сиверов поднялся на площадку, двигаясь, как тень, бесшумно. Его английские ботинки не скрипели и даже не шуршали по истертым бетонным ступеням.

Он остановился у двери и, положив палец на кнопку звонка, дважды коротко нажал. Звонок внутри квартиры ответил еле слышной трелью. Двойная дверь надежно скрывала все то, что происходило за ней. Глеб даже не услышал шагов генерала Потапчука, когда тот вышел в прихожую, чтобы впустить гостя.

Едва Сиверов переступил порог, как генерал Потапчук протянул руку, и мужчины обменялись рукопожатиями. Генерал осмотрел Глеба: таким он его еще никогда не видел. Шикарное пальто, отличные ботинки, шляпа с шелковой лентой, зонт в руке, перстень на пальце и очки с немного затемненными стеклами в тонкой золотой оправе. Такой человек не может бежать, спешить, суетиться, он передвигается с достоинством и спокойствием, которые ощущаются в каждом движении.

– Богатым будете, Глеб Петрович: я вас едва узнал.

Маскарад, да и только.

– Не для вас старался.

– Даже голос, и тот другой.

– Но все же узнали?

– Потому что знал, это вы.

Генерал предложил Сиверову раздеться и пройти в большую комнату.

– А я как раз, Глеб Петрович, приготовил кофе.

– Кофе, небось, из моих запасов?

– Конечно, из ваших, – усмехнулся Потапчук, расставляя на столе чашки и кофейник. – Рад, что вы живы и здоровы.

– Я тоже этому несказанно рад, хотя возможность погибнуть мне представилась просто замечательная.

И сразу же хочу задать страшно интересующий меня вопрос: кто те люди в гостинице, от которых я едва унес ноги, а одному прострелил руку? Что же вы меня не предупредили?

– Думаю, Глеб Петрович, вы понимаете – я не хотел вас подставить. Я узнал о существовании этих людей только после инцидента.

– Так все же, генерал, кто они?

– А вы как думаете? – Потапчук пристально, так, как обычно смотрит следователь на допрашиваемого, взглянул на Сиверова, Глебу стало слегка не по себе от этого проницательного взгляда.

– Я думаю, это люди из охраны президента, – тихо сказал Глеб.

– Да. Потому-то об их действиях даже мне, одному из руководителей ФСБ, не было ничего известно. Веселого в этом мало, если охрана начинает заниматься не своим делом.

– Они охраняли Иванова или охотились за ним?

Генерал Потапчук пожал плечами:

– Честно говоря, именно над этим вопросом я сейчас и размышляю. Для меня это такая же загадка, как и для вас. Если не большая.

– А вам не кажется, генерал, что они охотились за мной?

– Значит, они плохие охотники, – задумчиво проговорил Потапчук, – раз вы сидите рядом со мной и мы пытаемся рассуждать, что произошло и что могло произойти.

– Скажу без ложной скромности: просто эти хваленые президентские телохранители, которые тренируются по двадцать часов в сутки, не такие мастера своего дела, как я.

– Да, не такие. У них, скорее всего, маловато практического опыта. Но в то, что они верны своему хозяину, поверьте… – последнюю фразу генерал произнес как-то грустно.

Сиверов, когда снимал свое шикарное пальто, переложил пачку сигарет в карман пиджака, и сейчас эта пачка появилась у него в руках. Генерал взглянул на Глеба чуть изумленно.

– Я не курю.

– А я и не предлагаю, – отшутился Глеб, продолжая вертеть пачку.

Затем он, дразня генерала, принялся взвешивать ее на ладони правой руки.

– Что у вас там? – поняв игру, спросил генерал Потапчук.

– Я и сам не знаю, что это может быть. Попробуйте отгадать.

– Вы скажите, где взяли вещицу. Должен же я располагать хоть какой-то информацией, прежде чем приступить к разгадыванию. Ведь в кроссворде заранее известно количество букв.

Блестящая капсула упала на поверхность стола и, бесшумно вращаясь, покатилась к генералу Потапчуку.

Тот подставил руку и поймал капсулу на ладонь. Зажав ее большим и указательным пальцем, генерал наморщил лоб и принялся разглядывать капсулу, будто интересовался своим искривленным отражением в металлической поверхности.

– Что это? – спросил Глеб.

– А вы как думаете?

– Это похоже на пулю для охоты на мамонта. Но может оказаться чем угодно.

Контейнером для микропленки, например… – Вы не пробовали ее вскрыть?

– Нет, не рискнул, хотя ужасно хотелось, даже зуд в пальцах чувствовал.

– И правильно сделали.

– Эта штучка принадлежала господину Иванову, царство ему небесное.

– Что он с ней сделал? – генерал исподлобья взглянул на Глеба.

– Скорее всего, собирался кому-то передать. Иначе зачем ему приклеивать ее к столику в холле гостиницы?

– Да, любопытная вещица, – пальцы генерала сжались, и контейнер исчез в кулаке. – Он вам случайно не сказал перед смертью, Глеб Петрович, кому адресован сей предмет?

– К сожалению, пообщаться с господином Ивановым у меня не хватило времени.

– Кому же он все-таки хотел ее передать?

– По-моему, кому-то из тех, кто за мной гнался.

– Вы запомнили кого-нибудь из них?

– Погодите, – Глеб Сиверов наморщил лоб и принялся вращать в пальцах пачку сигарет. – Все выглядело так, словно Иванов оставил эту посылку для мужчины в сером плаще. Иванов посидел всего лишь несколько минут, делая вид, что читает газету, а сам, как он думал, незаметно, приклеил капсулу под крышку стола. Сперва я хотел дождаться того, кто придет за этой посылкой, но потом понял, что времени у меня не останется. Семен Георгиевич двинулся к выходу. Я даже не присаживался, просто прошел мимо, и капсула оказалась в моих руках. И только теперь я понял, что произошло. Там был человек, который знал, что для него оставлена посылка, а ее не оказалось на месте. Ему нужно было срочно догнать Иванова и выяснить, в чем дело. Он рисковал, конечно, что их встречу могут засечь, но, наверное, эта капсула была нужна ему срочно.

Вот тут-то и включились в дело его люди. Но – поздно: