Слепой для президента - Андрей Воронин

– На ваше усмотрение, Глеб Петрович, – генерал поднял ладони, – как вам заблагорассудится. Но самое главное, чтобы отсюда уехал гроб с телом господина Иванова. Всю информацию о нем я сообщу дополнительно. Оружие вы выберете сами.

– Я не смогу съездить в свою мастерскую?

– Нет, пока вам лучше туда не показываться.

– А чья это квартира, где мы находимся сейчас?

– Это квартира нашего сотрудника. Вернее, она за ним числится, О ее существовании никто не знает, квартира чистая.

– Понятно, – Глеб кивнул, поднялся и внимательно изучил свое новое жилище.

Квартира состояла из двух просторных комнат и крохотной кухни. Также в ней имелись балкон, кладовка и совмещенный санузел с маленьким окном.

– Ну что, нравится вам квартира? – спросил генерал после того, как Глеб вернулся в комнату.

– Да мне в общем-то все равно. Поселяться здесь надолго я не собираюсь.

– Вот и хорошо, – Потапчук потер ладонью о ладонь так, словно с его плеч свалилось что-то очень тяжелое и наконец-то ему стало чуть легче дышать. – А о покушении на президента вы, Глеб Петрович, подумайте, обязательно подумайте.

– Свободного времени у меня будет предостаточно, так что подумаю.

Генерал Потапчук начал собираться. Глеб проводил его до двери.

В пухлом конверте, кроме денег, лежало несколько фотографий одного и того же человека. На двух снимках Иванов Семен Георгиевич был с клинообразной бородкой. А на третьем снимке бороды уже не оказалось.

– Так вот ты какой, российский наркобарон! Ну что ж, может быть, ты сейчас где-то в Италии пьешь хорошее вино и даже не представляешь, что тебя здесь ждет.

Глеб неожиданно поймал себя на том, что его мысль работает в двух направлениях – так раздваивается русло реки, дойдя до подножия малозаметной возвышенности.

– Странно, странно, – пробормотал он, складывая фотографии одну на другую.

Затем перевернул снимки лицевой стороной к столу и начал напряженно размышлять.

"Зачем генерал, осторожный человек, никогда не бросающий слов на ветер, принялся расспрашивать меня о том, как бы я убрал президента? Это неспроста, совсем неспроста. Вообще, в этой стране все происходит странным образом.

Президент болен, идут разговоры о серьезной операции на сердце, ближайшее окружение рвется к власти. Нет-нет, – тут же сказал себе Глеб, – гадать об этом пока не стоит, решение придет само собой".

Он опять перевернул фотографии и стал вглядываться, стараясь запомнить запечатленное на них лицо до мельчайших подробностей.

– Вот и все, – Глеб откинулся на спинку кресла. – Теперь я узнаю его из тысячи людей, даже из миллиона, узнаю среди толпы.

"Все, все, все… Но почему из головы не выходит одна мысль – убить президента? Как бы я, Глеб Сиверов, взялся за это дело? Естественно, оно выполнимо, только пришлось бы приложить максимум усилий. Ведь президент такой же смертный, как и все остальные люди. Как я или генерал Потапчук. И достаточно одного выстрела, одного точного выстрела, чтобы прервать нить моей жизни или жизни генерала – так же может погибнуть и президент. И никакая охрана, никакие десятки и сотни людей в бронежилетах не спасут. Всегда найдется лазейка. Люди не кирпичи, чтобы сложить их в стену без щелей. Один выстрел, точный и верный – и президента не будет. Что это я опять прихожу к традиционному решению – выстрелу из винтовки? Нет, если бы я взялся за это дело, то, скорее всего, изобрел бы иной способ, такой, которым никто и никогда не пользовался и о котором даже не подозревал. Лишь такой способ имеет шансы на успех. А ведь такой способ есть, он лежит на поверхности, где-то совсем близко. Только его надо увидеть, почувствовать, и тогда, считай, дело сделано. Тогда останется лишь реализовать то, что хорошо продумано. И успех в подобном мероприятии гарантирован. Интересно, куда сейчас направился генерал Потапчук? – Глеб поднялся с кресла. – Досадно, что я не могу послушать музыку. Зато теперь у меня есть возможность выспаться. Целых три дня отдыха. Но что значит отдыхать?

Читать газеты, смотреть телевизор и, конечно же, размышлять. Размышлять над тем, что я услышал от генерала Потапчука. И более того – пытаться понять, почему генерал затронул в разговоре со мной ту или иную проблему".

В соседней комнате стоял телефон, и Глеб, подойдя к нему, почувствовал неистребимое желание снять трубку и набрать такой знакомый номер, услышать такой знакомый, немного взволнованный голос Ирины.

"Нет, этого делать нельзя! – остановил себя Глеб. – Не надо поддаваться слабостям. Ты, Сиверов, должен оставаться сильным и должен ждать. Неважно, сколько дней тебе придется провести в этой квартире, ты все сможешь выдержать.

Ты же профессионал, и ты обязан доказать это самому себе в очередной раз".

– К черту! – сказал Глеб. – От всех этих мыслей ужасно хочется есть, а в холодильнике ничего, кроме,., – Глеб подошел и открыл большой холодильник.

Он был пуст, если, конечно, не считать трех бутылок минеральной воды и бутылки водки.

«Придется сходить за покупками».

В одном из шкафов Глеб нашел большую дерматиновую сумку со множеством карманчиков, отделений и блестящих застежек. Сумка оказалась очень вместительная.

«Ну что ж, денег предостаточно, так что – вперед, Глеб Петрович, в ближайший продуктовый!»