Иного решения нет - Альберт Байкалов

«Тайна расследования гибели олигарха», «Хорин и след русской мафии»…

Придя в себя, Хаяри выбрал из списка самое первое сообщение трехдневной давности.

«По заявлению представителя полиции округа Нью-Йорк, тела господина Хорина и его охранника были обнаружены в полдень на следующий день после убийства, то есть шестого числа. Судя по тому, как охранялось это лицо, и наличию рядом убитого сотрудника службы безопасности, в пентхаусе орудовали несколько хорошо подготовленных и знающих обстановку преступников…»

– Шайтан, – скрипнул зубами Хаяри и закрыл крышку.

Немного подумав, он бросился во двор, чтобы отменить свой приказ на поездку боевой группы в Пятигорск. Уже через минуту один из боевиков вышел на связь с машиной, на которой только что увезли Зарему, и передал распоряжение срочно вернуться назад…

Вахид, придерживая переброшенную через шею руку Шамиля, шатаясь из стороны в сторону, брел за племянником Шевади по петляющей между деревьями тропинке уже знакомого ему сада. На рассвете он пробрался к дому и, осторожно постучав в окно, объяснил Айдаеву, что его товарищ тяжело ранен и ему нужны лекарства.

Старик сразу потребовал вести Шамиля к нему в дом, но Вахид долго и упорно отказывался, мотивируя это тем, что они и так уже раз накликали на него беду. Однако старик настоял на своем и даже отправил в качестве помощника своего родственника.

В доме уже вовсю шли приготовления к оказанию помощи. Племянница вскипятила электрическим самоваром воду и достала чистые тряпки. Старик ходил из угла в угол комнаты, разминая в чашке несколько таблеток. На столе лежала упаковка от стрептоцида.

– Это хорошее средство, – проследив за взглядом Джабраилова, успокоил старик. – Говорят, этого лекарства уже не выпускают. Зря, наверное.

Внешний вид Шамиля был поистине ужасающим. Разведчики постарались от души. Прострелив ему ногу, они день продержали его в отдельной палате медицинского отряда и, забрав, стали доводить до кондиции. Для начала ему запретили мыться и есть. Сытость сразу бросается в глаза. Ограничили в воде. От этого быстро побелели и потрескались губы. Все усугублялось температурой. Сняв наложенные врачами повязки и удалив следы мазей, Антон собственноручно извлек из патрона пулю и, вытряхнув на кончик ножа порох, прижег раны. После этого его безобразно забинтовали кусками собственной одежды. В общем, когда Шамиль оказался в доме старика, вид его был удручающим.

Сейчас, лежа на принесенном в комнату и брошенном в углу матраце, он слегка морщился, глядя, как с распухшей и почерневшей ноги родственница Шевади убирает смоченной в спирте ваткой грязь.

– Рана не опасна, но запущена, – успокоил старик, когда племянница закончила бинтовать. – Пусть пару дней полежит.

– Что все это время мне делать? – удрученно вздохнул Вахид.

Оставив Шамиля, они вышли на улицу. Восток алел рассветом. С низин уходил туман.

– Я допустил одну ошибку, – заговорил Шевади. – Побоялся доверить тайну.

– Какую? – Вахид устало прислонился к столбу, на котором была установлена крыша летней кухни.

– Ты что-нибудь слышал о Хаяри?

– Конечно, – немного подумав, подтвердил Вахид. – Это хороший воин. Многие чеченцы желали бы воевать под его руководством. Но он берет в свои ряды только за большие заслуги.

– Вчера ночью этот человек был у меня, – ошарашил старик.

Вахид недоверчиво и даже с некоторой насмешкой посмотрел на него.

– Зря не веришь, – Шевади вздохнул и провел по лицу руками, отгоняя сон. – Я его духовный наставник. Скажу больше, ты можешь еще успеть встать в ряды его небольшой армии. И твой друг тоже. Некоторое время его отряд будет жить в селении рядом с границей Дагестана.

– А зачем он приходил к вам? – спросил Джин, пытаясь вложить в голос максимум недоверия и удивление известием. – Неужели, чтобы забрать то оружие, что мы прятали в садах?

– Нет, – Шевади покачал головой. – Он взял оружие, но не то, а намного страшнее. В крышке люка, закрывающей вход в мой подвал, который обыскивали русские, был спрятан чемодан ампул с заразной болезнью. Я плохо разбираюсь в этом и почти не обучен грамоте. Но она смертельна и была на вооружении еще в Советской армии. Ее оставили люди, приходившие ко мне в прошлом году. Они показали четки, когда-то принадлежавшие моему деду. Мы храним свои реликвии, и я узнал их. Эти люди сказали отдать чемодан тому, чье имя назовут, привезя их в этот дом окончательно.

– Куда теперь Хаяри держит путь? – осторожно спросил Вахид.

– Он пойдет вдоль Волги, – немного подумав, вздохнул старик. – Но русские уже прознали о его намерениях, и поэтому Хаяри решил немного схитрить. Он отправит в Пятигорск небольшую группу, которая там совершит акцию. Примерно так он уже поступал, когда продвигался от границ Грузии к границам Дагестана. Отвлекал милицию и ФСБ небольшими взрывами и нападениями совсем в других местах и обеспечивал себе путь.

– А где мы можем к нему присоединиться? – осторожно поинтересовался Вахид. – Ведь вы сами говорите, он скоро уйдет в Дагестан.

– А вам и не надо будет следовать за ним, – Шевади пристально посмотрел на профиль Вахида, словно что-то взвешивая в уме. Затем, кашлянув, заговорил тише, словно их мог кто-то подслушать: – Знаешь, что насторожило меня, когда вы впервые появились у меня в доме? – спросил он и, не дожидаясь ответа, сам же принялся на него отвечать. – Вид у вас людей, которые грамотные. Видно, что в городах часто жили. Сейчас Хаяри как раз несколько таких моджахедов нужны. Я свяжусь с ним и скажу, что половину дела сделал.

– Как это? – не понял Вахид.

– Еще нужна женщина, готовая пожертвовать собой во имя Аллаха. Скоро такую найдут. Вы повезете ее в гнездо неверных – их столицу и сделаете так, чтобы она достойно умерла, забрав с собой как можно больше русских.

– Мы в розыске, – напомнил Вахид.

Старик посмотрел на него как на несмышленого ребенка:

– Вас снабдят надежными документами.