Тридцать сребреников в боекомплекте - Александр Тамоников

– Да, слушаю, – ответил покупатель.

– Добрый вечер. У нас все в порядке – первый этап закончен с оглушительным успехом.

– Я рад за тебя. А что со вторым?

– Второй стартует через пару часов.

– Ты уверен в безопасности нашей сделки?

– Да, вполне.

– Хорошо. Я доехал до места и жду. Продолжай меня информировать.

– До связи…

Майор спрятал телефон в карман и повернул в сторону гостиницы. Предстояла бессонная ночь, но еще было время, чтобы немного вздремнуть…

* * *

Изрядно поредевшая группа майора Скоробогатова по-прежнему обитала в лесополосе, тянувшейся в трехстах метрах к северу от границы полигона. Сегодняшнее лесное сидение завидно отличалось от тех, которые приходилось влачить в командировках. Две современные четырехместные палатки из камуфлированного непромокаемого материала. Специальный беспламенный агрегат для разогрева пищи. И даже крохотный переносной телевизор Паши Басова. Три внедорожника, на которых спецназовцы прибыли к полигону, стояли на дальнем краю лесополосы – в густом кустарнике. Они были накрыты маскировочной сеткой. Оружие по совету Володарского на базе перед отъездом поменяли. Здесь не нужны убойные СВД-С и громоздкие, шумные автоматы. Вооружились «Валами» и «Винторезами».

Пятерых человек из группы Роман определил во второй конвой; остальные, включая командира и инженера, находились в посадках. Двое из них постоянно дежурили в кустах на небольшом холмике, кто-то готовил пищу, кто-то отдыхал в палатках. Несчастный Брагер почти не снимал с головы наушники. Выдвинув на максимум антенну станции перехвата, он обосновался на траве под кроной большого дерева. И постоянно слушал, слушал, слушал…

Сейчас парни занимались приготовлением ужина.

– А помните, как нам подкинули ящик немецкой тушенки тридцать восьмого года? – негромко хохотнул Паша Басов.

– Кашу с тушенкой, – уточнил Белов.

– Точно. Вкусная была штука.

– Это верно. Наша тоже ничего, но та…

Года три назад Скоробогатов докладывал генералу о результатах операции в Дагестане. Тот внимательно выслушал, поблагодарил за хорошую работу и, улыбнувшись, открыл стоявший в кабинете шкаф.

– Что это? – спросил майор, когда Володарский поставил на стол жестяную килограммовую банку без этикетки.

– А ты попробуй.

– Нет ножа.

– Он не нужен. Крутани по стрелке – она и откроется.

Визуально высокая банка состояла из двух частей. На нижней действительно красовалась штамп-стрелка, указывающая влево.

Взяв непонятную штуковину в руки, Скоробогатов первым делом заметил цифры на верхней крышке. И германского орла со свастикой.

– Тридцать восьмой год?! – удивленно вопрошал он. – Нацистская Германия?

– Так точно. Открывай-открывай…

Роман крутанул нижнюю часть банки. Послышалось зловещее шипение.

Поначалу сработал рефлекс – повернувшись на стуле, майор хотел запустить банку в открытое окно.

– Не смей! – испуганно закричал Володарский. – Во-первых, внизу стоит моя машина – не хватало еще, чтоб ты пробил крышу. Во-вторых, это вовсе не адская машина. Открывай.

Шипение прекратилось, и Скоробогатов ощутил ладонью, как банка из холодной превратилась в очень теплую, почти горячую. Он осторожно отсоединил верхнюю часть. Внутри была тушенка с кашей. Причем мяса было явно больше, чем каши.

Понюхав готовый обед, Роман с сомнением ковырнул разогретое содержимое ложкой. Пахло вкусно, но употреблять в пищу продукты семидесятилетней давности было боязно.

– Да ты пробуй! – настаивал шеф. – У тех, кто поднял это со дна моря у Кольского полуострова, собак для испытания реликтового мяса не было. И предрассудков, кстати, тоже. Они сами половину сожрали и, представь себе, до сих пор живы.

Майор осторожно попробовал консервированный продукт.

– Ароматно и очень вкусно, – оценил он. – А главное, быстро нагрелось – и без открытого огня!

– Да, умеют немцы изобретать – заботятся о своих солдатах. Готовый обед за минуту без всякого топлива и демаскирующего дыма.

– А за счет чего происходит нагрев?

– Наши спецы сказали, что при повороте нижней части банки осуществляется смешение негашеной извести с водой.

– Как все просто. Крутанул – и получай, солдат, подарок от фюрера. Фатерланд о тебе помнит.

– И, заметь, чертовски надежно. Семьдесят лет назад изготовлены, более шестидесяти лет пролежали на морском дне, а известь цела, герметичность не нарушена, тушенка не протухла…

В тот же день снабженцы подкинули бойцам группы целый ящик такой тушенки. А несколько позже Скоробогатов выяснил, что изобретателями этого чуда являлись вовсе не немцы, а русский инженер Федоров. Идею он предложил в 1897 году. В России к массовому выпуску саморазогреваемой тушенки приступили в начале двадцатого века и снабжали армию безотказным продуктом вплоть до Февральской революции.

* * *

В десять вечера инженер Брагер внезапно насторожился и начал крутить ручки настройки. Через секунду пошла запись перехваченного телефонного разговора, а в группу пеленгования ушел запрос на определение места положения абонента, которому звонил майор Колодин.

Вскоре заложенная в память станции программа вывела на экран первый короткий отчет: «Определенный номер в базе данных отсутствует». Следом, выполнив тщательный анализ голоса, она выдала на экран второе сообщение: «Голос данного абонента был зафиксирован ранее. Абонент вел переговоры с телефонного номера…»

Это означало, что Колодин снова звонил абоненту по имени Ленар. Только теперь абонент разговаривал с другого номера.

– Стало быть, сменил сим-карту, – заключил инженер. И усмехнулся: – Но это ему не поможет…

Спустя несколько минут он отправил в Управление по закрытому каналу отчет о перехвате и цифровую запись разговора.

Ознакомившись с донесениями старшего лейтенанта, Володарский ждал ответ от группы пеленгования.

Наконец, в дверь постучал помощник.

– Разрешите?

– Да! Принес?

– Так точно.

– Давай быстрее…

Нацепив очки, генерал быстро пробежал срочное донесение из группы пеленгования. Положив листок на стол, он встал и подошел к большой карте, висящей на боковой стене.

– Селение Таргент, – прошептал он, пытаясь отыскать на побережье Каспийского моря указанный адрес. – Таргент… Таргент… Вот…

Генерал воткнул маленький флажок в береговую линию одного из многочисленных заливов. Это был юго-восточный Дагестан; от границы с Азербайджаном его отделяло несколько десятков километров.