Уйти и не вернуться - Чингиз Абдуллаев

— Входите, — радушно открыл им какой-то старик.

После обмена приветствиями их провели во внутренний дворик.Старик сел перед ними.

— Откуда вы пришли, — спросил он, — как долог был ваш путь?

— Мы идем из Зебака, а до этого прошли много дорог пути.Наша цель добраться до границы, но мы хотим еще войти в город Ишкашим, где намнужно передать поручение нашего брата, да сохранит Аллах ему жизнь на долгиегоды, — ответил Чон Дин.

— Ты, я вижу, не пуштун и не таджик. Скажи мне, как тебязовут и откуда ты пришел? — спросил старик.

— Мы путешествуем из славного города Шибиргана и прошлимного дорог. Я кореец. Мое имя Ван Дин, а это моя супруга.

— Я сразу понял, что вы с запада. В Шибиргане живут многотвоих сородичей?

— Да, — офицер знал, что в городе действительно компактнопроживала довольно большая колония киргизов и корейцев. Это входило в часть еголегенды, и он спокойно продолжал беседу.

Падерину в это время увели на женскую половину дома. Онаосторожно отцепила пояс с пистолетами под паранджой и сняла его вместе с нею.Затем устало опустилась на подушки, любезно предложенные женщиной.

Хозяйка внимательно рассматривала гостью.

— Ты не пуштунка? — спросила она на фарси.

— Нет, мой муж кореец, а я из туркменов — сообщила Падерина.

— Я поняла сразу, едва взглянув на тебя, наверное, твоя матьиз рода хорезмцев или хазарейцев, ты слишком высокая и светлая, — улыбнуласьженщина.

— Да, — кивнула Падерина, чувствуя как от усталости кружитсяголова.

Принесли еду и, прочитав короткую молитву, они принялисьесть. Рядом с хозяйкой дома сидели две женщины, примерно лет тридцатипяти-сорока. Это были невестки хозяйки. Одна была таджичкой, другая узбечкой.Обе женщины молчаливые и покорные спокойно слушали свою свекровь, не решаясьпринимать участие в беседе. Они сидели на полу, как и положено в настоящеммусульманском доме местных таджиков. Еду приносили девочки — внучки хозяйки.

— Говорят, в Зебаке сегодня утром убили несколько человек, —вздохнула женщина, — вы ничего там не видели?

— Нет, мы сразу ушли, но мы слышали, как там стреляли, —ответила Падерина.

— Трудный, очень трудный путь вы прошли. Сам Аллах помогаетвашему испытанию, — сердечно отозвалась хозяйка дома, — в такое трудное времяидти куда-нибудь требуется большое мужество. И терпение.

— Мой муж храбрый человек, — улыбнулась Падерина, — Аллах непослал нам детей и я благодарна ему за такого мужа. — Хозяйка понимающенаклонила голову.

— А что за лагерь здесь совсем рядом? — спросила Падерина,зная, что женщины бывают всегда осведомлены даже лучше мужчин.

— Этого бандита Нуруллы, да покарает его Аллах, — негромкоответила женщина, — мои дети в Файзабаде в полках генерала Дустума, а здесьхозяйничает этот безбожник.

— Он давно здесь находится?

— Несколько дней, — охотно ответила женщина, — мы ждем, поканаконец он уберется. А вчера к нему прилетала летающая машина.

— Какая машина? — насторожилась Падерина.

— Летающая машина, — сказала хозяйка дома, — и мы думали,что они будут бросать сверху бомбы на наш кишлак, но они немного полетали,потом сели, А скоро улетели.

— У бандитов есть такие машины? — офицер разведки, она сразудогадалась, что здесь так называют вертолет. И сразу сообразила, что у Нуруллыне может быть вертолета. Значит, сюда прилетел кто-то из-за границы, изПакистана, откуда имелся небольшой коридор через горы.

— Мы тоже не знали, но, увидев, поняли, что этому проклятомупомогают друзья из-за границы.

— А почему вы решили, что летающая машина прилетела оттуда?Может, она прилетела из Джурма или Кабула?

— Нет, муж разговаривал с некоторыми из эти обиженныхАллахом. Они говорили, что машина прилетела оттуда, из-за гор, — показалаженщина руками, на восток.

Падерина уже решила для себя, что она останется здесь, вдоме. Вечером, когда им отвели одну комнату для гостей, она тихо прошепталакапитану:

— Возвращайся в Зебак и передай нашим, что сюда прилеталвертолет из Пакистана. У Нуруллы, видимо, устойчивая связь с гостями из-заграницы. Нужно, чтобы Асанов знал об этом. Может, они давно переправилиполковника Кречетова туда, в горы, в Пакистан.

— Понимаю, — согласился Чон Дин, — но прошу вас не выходитьиз этого дома. Я скажу хозяину, что собираюсь идти в Ишкашим без вас.

— Договорились, — согласилась женщина, — и не нужно таксильно отодвигаться, я не кусаюсь.

По обычаю им отвели общую постель и теперь подполковник икапитан вынуждены были спать рядом, касаясь друг друга локтями. На предложениеЧон Дина, считавшего, что он может спать на полу в другом углу комнаты Падеринане согласилась. Капитан сильно устал, а ему еще предстоял обратный путь. И ониразделили в эту ночь ложе, пожелав друг другу спокойной ночи и заснув спиной кдругому, каждый на своем боку.

Утром, позавтракав, Чон Дин сообщил о своих планах хозяинудома. Старик, разумеется не возражал. Он ничего не терял в любом случае.Оказать гостеприимство гостю было его долгом горца и правоверного мусульманина,и он готов был оставить женщину у себя. А если незнакомец не вернется, что ж, вего доме найдется место и для жены гостя. Старуха успела рассказать ему окрасивой туркменке, и он совсем не возражал обзавестись на старости лет второйженой. Куда было деться одинокой женщине, если ее муж не вернется из Ишкашима.Конечно, оставаться в этом доме. И старик с удовольствием оставил в своем домежену незнакомца. А там пусть сам Аллах рассудит, кто вернется из Ишкашима и каксложится судьба этой женщины.