Акула в камуфляже - Сергей Зверев

Конечно, она и не подумала застопорить мотор. Развернув его на шаровой подвеске, Белосельцева повела моторку в крутой вираж, попыталась уйти от «москита» на противоходе. Не получилось. От вертолета так легко не удерешь! Машина, сверкая винтами в лучах невысокого солнца, пошла на новый заход. Людмила отчаянно пыталась сорваться с крючка, совершая немыслимые развороты, ежесекундно рискуя перевернуться. Нет! К ней прицепились намертво.

На сей раз Кай Чун Бань был не намерен шутить. Впереди по курсу моторки воду вспорола пулеметная очередь. «МСХ-500» из ремингтоновского семейства – очень серьезное оружие, и Тигр владел им виртуозно. Пока что очередь была предупредительной, Кай Чун Бань попросту подкреплял свое требование самым весомым из аргументов… Он снова высунулся из нижнего люка вертолета и подал недвусмысленный знак: немедленно остановиться!

Белосельцева мрачно усмехнулась, нахмурила брови. В ее руке вновь оказался браунинг «Икс-Пауэр» МК-3, на этот раз Людмила передвинула флажок переключателя режимов стрельбы на «F». Прямой коробчатый магазин ее браунинга вмещал четырнадцать патронов. Ударно-спусковой механизм «Икс-Пауэра» двойного действия, то есть он может работать в режиме пистолета-пулемета. После стычки с Росомахой патронов осталось двенадцать – на три короткие очереди в режиме «F» хватит.

Людмила вскинула пистолет и открыла стрельбу. Очередь. Еще одна. Третья очередь!

Стрелять из пистолета, пусть очень хорошего, по вертолету?! Не безрассудство ли? Э-э, нет, не совсем! Кое-какие шансы у Людмилы Александровны имелись. Начальная скорость пули, выпущенной из МК-3, не меньше четырехсот метров в секунду, сила удара у нее о-го-го какая… Конечно, лучше бы в ее руках оказалось что-нибудь вроде ПЗРК «Игла», у американцев такая система «Стингером» называется. Но за неимением гербовой пишем на простой…

С другой стороны, легкий «москит» тоже ведь не вертушка огневой поддержки типа нашей «Черной акулы» или американского «Апача», у которых все важные узлы прикрыты броней. Попади Людмила в топливные баки вертолета… Печально это кончилось бы для Кай Чун Баня с компанией.

Увы, не попала. Однако двенадцать пуль, которые она выпустила, прошили тонкий металл вертолетного борта и пощекотали-таки нервы корейцам. Но не повезло Белосельцевой и здесь: ни одна из пуль никого из ее врагов не зацепила.

«Москит» описал в воздухе полукруг и вновь вышел на цель. Кай Чун Бань отдал Тигру короткий приказ. Время предупреждений вышло: на этот раз очередь из «МСХ-500» разорвала один из бортов надувной моторки. Еще одна очередь – и клочья полетели от другого борта. Но Тигр, выполняя приказ Кай Чун Баня, стрелял так, чтобы не попасть в Людмилу.

Под шипение воздуха, выходящего из пулевых пробоин, лодка стала быстро тонуть. Не прошло и минуты, а Людмила уже барахталась в ледяной воде. Теперь ее положение и ближайшие перспективы стали совсем погаными…

Вертолет завис метрах в пяти над Белосельцевой. Теперь из люка вывалился трос с карабином на конце. Карабин был застегнут на поясе, такими обычно пользуются монтажники-высотники. Людмилу Александровну настойчиво и недвусмысленно приглашали в гости.

Попробуй откажись от такого приглашения, когда температура воды близка к точке замерзания, а намокший комбинезон неудержимо тянет на дно!

Колебаться не приходилось: вульгарно утонуть вовсе не входило в планы Белосельцевой. Сейчас необходимо было избавиться от опасности, непосредственно угрожавшей ее жизни. А как поступить потом… Там разберемся! Она застегнула пояс на талии, последовал рывок троса – и Людмила оказалась в брюхе «москита».

Когда в гости приглашают таким образом, ждать от хозяев любезностей не приходится.

Когда Кай Чун Бань разглядел, кого они вытащили из воды, глаза его удивленно расширились, а брови поползли вверх: подобного он никак не ожидал. Свидеться в таких любопытных обстоятельствах с дамочкой, которая так дерзко и лихо отбрила его во время последней встречи, надо же! Впрочем, где только люди не встречаются…

Хуже нет ничего, чем когда здравый смысл тонет в эмоциях. Кореец мгновенно взял себя в руки, на его лицо вновь легла маска холодного безразличия. Кай Чун Бань сразу попытался взять быка за рога:

– Где ныряльщик вашей экспедиции? Где два яхтсмена с «Кассиопеи»? Где аккумулятор, который утащил ваш дайвер? Что ты знаешь об аккумуляторе? Что ты делала там, на берегу? Искала своих людей? – английский язык корейца был безукоризненно правильным, а тон вопросов очень жестким, если не сказать угрожающим.

Вода с Людмилы Александровны текла ручьями, мокрый комбинезон облепил тело, но, как ни странно, выглядела Белосельцева отнюдь не смешно. Может быть, потому, что пребывала она сейчас в предельном градусе ярости. Лицо женщины побледнело, челюсти были крепко сжаты, а карие глаза недобро прищурились.

Кореец всегда считал выражение «пронзать взглядом» не слишком удачной метафорой, поэтическим преувеличением. Всегда, но только не сейчас! Он физически ощущал взгляд Белосельцевой, как острый и холодный клинок, уже прикоснувшийся к его горлу.

– Отвечай на мои вопросы, если хочешь остаться в живых, – сказал Кай Чун Бань, стараясь, чтобы в голосе не ощущалась переполнявшая его злость.

Трудно одновременно презрительно кривить губы и говорить, тем более на чужом языке. Но у Людмилы Белосельцевой это получалось. Она достаточно хорошо знала английский, чтобы сказать на нем нечто по-настоящему оскорбительное!

– Скот узкоглазый, – спокойно, даже как-то задумчиво произнесла Людмила. – Твоя мамаша была кобылой. А папаша твой имел ее в хлеву. Родилась желтопузая обезьяна. То есть ты. И дети твои будут точно такими же обезьянами. И подручные твои – вонючие обезьяны. Как тебе такой мой ответ?

Она рисковала, и сильно. Но сейчас ей любой ценой нужно было проверить – какую, насколько большую ценность она представляет для захвативших ее врагов. И разозлить их. Да, именно разозлить. Злость туманит мозги, а обдурить мерзавцев – ее единственный шанс в этой поганой ситуации.

Ее ядовитая колючка подействовала, Белосельцева видела, как нестерпимо хочется узкоглазому ударить, а лучше бы вовсе растоптать ее. Но нет. Сдержался, тут же взял себя в руки, даже ухмыльнулся кривовато. Двое других корейцев возмущенно залопотали что-то по-своему, но никаких агрессивных действий в ее отношении не предприняли. Значит, она им нужна пока живая, в сознании и способная нормально говорить и слушать. Учтем.

– Ты напрасно пытаешься разозлить меня настолько, чтобы я пустил тебе пулю в лоб. Легкую смерть нужно еще заслужить, – Кай Чун Бань говорил размеренно, безо всякого выражения, будто инструкцию читая. – Мне нужны ответы на поставленные вопросы, и я их получу. Если для этого придется резать тебя живьем на мелкие кусочки, то, можешь не сомневаться, я это сделаю. Причем это самое легкое из того, что тебя ожидает. Вы, европейцы, не знаете толка в пытках. Мы знаем. Ты быстро убедишься, что есть на свете вещи куда страшнее смерти. От твоего трупа будет просто избавиться. Мы выбросим его в океан.