Акула в камуфляже - Сергей Зверев

Может быть, так оно и есть?..

Во всяком случае, именно таких взглядов на жизнь придерживался Станислав Васильевич, более всего ценивший порядок, систематичность и надежность. Успенский был из тех людей, которые считают переход улицы в неположенном месте серьезным правонарушением…

Кстати, Людмила упомянула мимоходом, что Успенский работает с ней не в первый раз.

Вот так размышляя о своих новых товарищах по экспедиции, Полундра прогуливался по берегу и рассеянно глядел на простирающийся перед ним Атлантический океан. В каких только морях не приходилось бывать Сергею Павлову, но вот к Южному полярному кругу судьба его ранее не заносила.

Два соседних островка, подернутых синеватою мглою, как будто повисли в воздухе. Казалось, будто небо узкою полосою вклинилось между ними и поверхностью океана. Такое явление, вызванное рефракцией, весьма обычно в субантарктических водах. Полундра знал, что оно предвещает скорое ухудшение погоды. И точно, холодный норд-вест постепенно усиливался, гладкая поверхность океана пошла складками пока что мелких волн.

Дверца домика отворилась, на пороге показалась Белосельцева:

– Сергей! Заходи, нужно посовещаться.

– У кого какие появились соображения относительно того, куда могли подеваться Муличенко с Зарновым? – спросила Людмила, когда все четверо собрались за столом.

– Я уверен, на яхте стряслось нечто такое, что заставило срочно ее покинуть. Причем до того, как яхта села на мель. Когда это произошло, я про посадку на мель говорю, людей на борту уже не было, яхта никем не управлялась. Почему я так считаю? Сейчас объясню. Парни из МОК не стали высаживаться на яхту, погода не позволила, – Полундра осуждающе хмыкнул. – Так, Людмила Александровна?

– По крайней мере, их старший, мистер Эдуард Лайонс, утверждает именно это, – кивнула Белосельцева.

– По-моему, это называется струсили, но я им не судья. Фотографии они, однако, все-таки сделали. Передай мне снимки, Люда. Ага, спасибо. Хорошие снимки, четкие. Вот, смотрите: нос «Кассиопеи» смотрит на северо-восток. Значит, яхта шла именно этим курсом, когда ей под киль банка дурацкая подвернулась.

– А Муличенко с Зарновым должны были плыть в прямо противоположном направлении! – удивленно сказал Гробовой.

– Правильно. Только не плыть, а идти, – поправил его Сергей. – Плавает дерьмо в проруби. Я делаю вывод: то самое нечто, заставившее Муличенко и моего тезку срочно покинуть яхту, случилось несколько южнее. А потом, когда на борту никого не осталось, ветер сменился с норда на зюйд. Пустая яхта повернула под него и пошла назад, так сказать, по собственным следам, хоть на воде следов не бывает. Теперь посмотрите внимательнее на состояние такелажа. Видите, как запутаны снасти? Это тоже свидетельствует в пользу моей версии: будь на яхте экипаж, до такого дело бы не дошло. «Кассиопея» самостоятельно по волнам бултыхалась.

– Логично, – согласился с доводами Полундры Успенский. – Убедительно. Только я не очень вижу, чем рассуждения Павлова приближают нас к ответу на главный вопрос: где искать яхтсменов?

– Отчего же не приближают? – задумчиво сказала Белосельцева. – Во всяком случае, искать их севернее банки не стоит. А вот южнее… Я согласна с выводами Павлова.

– Я тоже, – подал голос Николай. Он указал карандашом на лежащую на столе карту, на северную оконечность Антарктического полуострова. – А может, их стоит там поискать?

– Может, и стоит, – кивнула Людмила. – Но для этого потребуется вертолет. К тому же с воздуха их особо не увидишь – сезон туманов… Так с чего начнем? Какие у кого будут предложения? Сергей?

– Мне кажется, надо срочно обследовать яхту, пока ее не разбило льдами или не стащило с банки штормом, что неизбежно произойдет в самое ближайшее время. Благо полузатопленная яхта совсем близко, – Полундра, тоже вооружившись карандашом, указал точку на карте. – Может быть, результаты осмотра позволят нам предположить, что же случилось на «Кассиопее». Может быть, эти результаты наведут нас на мысль, где искать экипаж.

– Станислав Васильевич?

– Согласен с Павловым.

– Николай?

– Тоже согласен. Необходимо осмотреть яхту, пока она не потонула.

– И я согласна, – подвела итог Белосельцева. – Полное единодушие в нашей команде, что обнадеживает. Как лучше всего к этому приступить, Сергей?

– Н-ну… Проще всего в квадрат с полузатопленной яхтой добраться на вертолете, спустить спасательный плотик со мной, скажем, и с Колей. На всякий случай прихватить снаряжение для подводных исследований. Не помешает. Постараюсь выяснить, когда «Кассиопея» с ледышкой поцеловалась. Есть способы.

– Отлично. Договорились. Сейчас я свяжусь с мистером Лайонсом, закажу вертолет.

Однако с вертолетом ничего не вышло. После пятиминутного разговора с американцем Людмила положила микрофон рации, полупрезрительно пожала плечами:

– Перестраховщик! Отказывает он нам. Мямлит что-то про возможное ухудшение погоды, резкое усиление ветра, чуть ли не штормовое предупреждение…

– Да? – с удивлением в голосе спросил Николай. – Гм… Странно! Сам себя не похвалишь, так от других черта лысого дождешься, но метеоролог я, право же, неплохой. Со всей авторитетностью заявляю, что в ближайшие сутки никаких штормов не будет. Так, незначительное усиление ветра, легкое волнение…

– Этот буржуй, небось, вертолет пожалел, – рассмеялся Полундра. – Жадность замучила, хоть мы же немалые деньги платим, так, Люда? Пес бы с ним, обойдемся без сопливых. Катер-то у нас на ходу? Чего ждать у моря погоды? Сейчас мы с Колей к яхте сходим. Согласен, Николай?

– Конечно!

Еще бы Гробовой не согласился!.. Скучно было Коле на берегу сидеть. И Сергей Павлов как напарник вполне Николая Владимировича Гробового устраивал.

После непродолжительного раздумья Белосельцева тоже согласилась с предложением Полундры.

Уже через четверть часа катер с Сергеем Павловым и Николаем Гробовым отвалил от берега.

Холодный западный ветер, дувший всю ночь с материка в океан, немного усилился. Он налетал порывами, срывая с гребней волн мириады брызг, сеял ими, как дождем. Катер резво запрыгал по невысоким водяным холмам, направляясь в сторону злосчастной банки, на которой все еще сидела полузатопленная «Кассиопея».