Акула в камуфляже - Сергей Зверев

Погода в субантарктических водах постоянством не отличается, меняется очень быстро. Когда катер с Эдуардом Лайонсом, корейцем, Людмилой Белосельцевой и Успенским подошел к точке с нужными координатами, обстановка там была совсем не такой, какую застали Сергей Павлов с Николаем Гробовым, хоть времени прошло не так уж много.

Нет, никаких особых природных катаклизмов, незадолго до того обещанных американцем в разговоре с Белосельцевой, не наблюдалось. Но волнение и ветер усилились, небо затянули серые, точно больничные простыни, тучи, низко над водой колыхались пласты тумана. То есть видимость стала неважной. К тому же скрывшееся за тучами солнце хоть и не опустилось за горизонт окончательно – полярным днем такого не бывает, – но стояло очень низко. Словом, над океаном царили мрачные холодные сумерки.

Но не это оказалось самым неприятным. В худшую сторону изменилась ледовая обстановка. Разошедшийся зюйд-вест пригнал к злосчастной банке, на которую не так давно вынесло «Кассиопею», обломки ледовых полей, оторванных от паковых материковых льдов. Обломки эти крутились там и сям, сталкивались друг с другом, складываясь в постоянно меняющийся опасный лабиринт. Толщина их была совсем невелика, но и катер ведь не атомный ледокол. Вдобавок невдалеке виднелась сквозь туман парочка айсбергов.

Кай Чун Бань, стоящий у штурвала катера, нужно отдать ему должное, присутствия духа в такой непростой обстановке не терял и вел небольшое суденышко уверенно и спокойно. Лицо корейца по-прежнему сохраняло бесстрастное выражение, только скулы резче обозначились, да прищурились и без того узкие глаза.

Мистер Лайонс нервничал. Лицо его побледнело, время от времени он вытирал вспотевший лоб. Нет, подобного рода морские прогулки были явно не в его вкусе…

– По-моему, мы на месте, – сказала Белосельцева, взглянув на портативный GPS-датчик. – Вы упоминали о том, что над водой торчал кончик мачты? Давайте его поищем.

– Зачем? Полюбоваться на него? Найдем мы тот кончик в тумане и сумерках, как же! – злобно сказал Лайонс. – Да скорее всего окончательно раздраконило вашу яхту льдинами. Удивительно, что этого не случилось раньше. Что, сами не видите, какая каша?! Нужно уходить отсюда, пока нас самих не затерло. Я вообще с самого начала не хотел возвращаться сюда вместе с вами, мисс! Но вы же настаивали, хотели с чем-то там разобраться на месте, своими глазами посмотреть… Ладно, я пошел навстречу. Вот, смотрите. Только разбираться не в чем. И так все ясно. Точнее, разбираться мы будем не здесь, не сейчас и совсем в другом составе. Кстати сказать, ценнейшее оборудование корейской фирмы пропало вместе с яхтой. А ведь если бы специалисты, тот же самый уважаемый Кай Чун Бань, обследовали его, это могло бы пролить свет на причины катастрофы и непонятного исчезновения ваших яхтсменов. И что же? Мы как раз пытались снять это оборудование с борта яхты, спасти его, но тут ваш человек устраивает это дикое нападение! Покушается на убийство, каково?! А потом скрывается со своим напарником, тоже членом вашей экспедиции, в неизвестном направлении. Почему скрывается? Совесть нечиста? Понял, что покушение сорвалось, и решил удрать куда глаза глядят? Поневоле призадумаешься! Вы же утверждаете, что знать ничего не знали о планах своего ныряльщика. Позвольте вам не поверить. Поставьте себя на мое место, мисс. Вы бы поверили?!

Выслушав эту отповедь, Людмила Александровна некоторое время задумчиво молчала, приводя мысли в порядок и подбирая слова для ответа. Мыслей в голову приходило много, грех пожаловаться… Одна беда – соединить их в единое непротиворечивое целое Белосельцева пока что не могла.

– Не собираюсь я ставить себя на ваше место. Я уж как-нибудь на своем. Простите, мистер Лайонс, но сказанное вами идет вразрез всякой логике! – холодно сказала она, надменно вскидывая подбородок. – Вы утверждаете, что наш ныряльщик первым напал на вашего корейского э-э… партнера. Исходя из этого вы строите какие-то туманные выводы. Но где доказательства ваших слов?

– А дротик с российской маркировкой не доказательство? – вступил в дискуссию Кай Чун Бань.

– Нет. Для меня – не доказательство. Откуда мне известно, где вы взяли этот дротик? И вообще, строить подобные обвинения на одном «гвозде» – это нонсенс!