Грязная бомба - Александр Афанасьев

Но кое-что все же можно было сделать.

Он взял смартфон в левую руку, а в правую другой смартфон, гражданский. Поставил на «Блекберри» режим покадровой перемотки. После чего начал фотографировать все, что появляется на экране другого смартфона. Современная технология позволит потом почистить изображение и привести его в удобочитаемый вид.

Через полчаса все самое важное он сфотографировал. И переправил заархивированные файлы в личное хранилище, которое он держал на одном из европейских облачных хранилищ. Хранилище было настроено хитро – в случае, если кто-то попытается его взломать или скачать информацию, не зная правильной процедуры, файлы моментально уходят на другое хранилище. В данном случае Илов настроил эту функцию так, что файлы уходили на электронные адреса пяти известных журналистов Германии, Франции, Великобритании, России и США. Кто-то должен был опубликовать все это.

Теперь даже если он по какой-то причине лишится «Блекберри», файлы все равно уйдут. Они уже попали в сеть…

Станция, которая ему была нужна, называлась раньше «Тинсли Грин». Но с тех пор, как аэропорт «Гэтуик» разросся до самого загруженного однополосного аэропорта в мире, она стала называться по названию аэропорта – станция «Аэропорт Гэтуик». До нее лучше всего было добираться с вокзала «Виктория», откуда ходил специальный поезд. Но там останавливались и другие поезда. Он сел на брайтонский, чтобы не светиться на вокзале «Виктория»…

Но уже на подъезде к аэропорту он понял, что у него неприятности.

Понял по тому, что станция была запружена народом – люди стояли так плотно, что трудно было выйти…

Он вышел. Людская масса гудела, как растревоженный улей, все куда-то звонили, о чем-то говорили на повышенных тонах – было видно, что у людей сорвались планы, и они злы.

Он выбрал человека средних лет, одетого как британский джентльмен, и обратился к нему:

– Сэр, прошу простить, что происходит?

Человек, похожий на старого и вредного сутяжника, остро взглянул на него:

– Эти идиоты отменили все рейсы. Говорят, новое 9/11.

– Что, сэр?

– Новое 9/11. Террористы. Эти идиоты сначала воевали пятнадцать лет за наши денежки, а в итоге что? Мы у себя дома не можем чувствовать себя в безопасности! Вы согласны?

Но Илов уже проталкивался в толпе…

Автобусы отходили переполненными, на выезде на Двадцать Третью была пробка. Кто-то оставался ждать, пока отменят бесполетный режим, но большинство, которому надо было срочно попасть в Европу, чертыхаясь, прорывалось либо на побережье, чтобы сесть на паром, либо к вокзалу Сент-Панкрас, чтобы сесть на поезд, идущий в Париж через евротоннель. Сегодня там точно будет аншлаг. Люди сигналили, не уступали друг другу, люди были раздражены и злы…

Надо было принимать решение, и быстро. Ему удалось внаглую втиснуться на «Нэшнл Экспресс» – автобус, возящий пассажиров от аэропорта до Лондона и обратно. Скорее всего, в аэропорт ему соваться больше не стоит. Надо добраться до одного из побережий – западного или восточного. Там сесть либо на идущий в Ирландию паром, либо на любой паром или грузовое судно, идущее из Англии куда угодно. Он ни на минуту не сомневался, чем вызвано новое 9/11 – ищут его. И ищут настолько рьяно, что даже посадили все самолеты, вызвав в стране транспортный коллапс.

Но он ни на минуту не сомневался – ни в том, что сделал, ни в том, что должен сделать…

Автобус довез его до пересадочной станции «Торнхилл парк энд райд» в Оксфорде, там он пересел на другой автобус, идущий по А-40 до Челтнема. Там он намеревался еще раз сменить транспорт и прибыть в Бристоль. И уже там сесть на любой корабль, идущий куда угодно.

Челтнем считался городом курортным – курортным в британском смысле слова, потому что понятие курорта в холодной Англии сильно отличается от понятия курорта в других странах. Это был уютный городок с множеством старинных зданий, футболом и отелями на самый разный вкус и кошелек. В британской истории он был известен как пристанище лучшего в Британии колледжа для прекрасной половины человечества – Челтнем лэдис колледж.

Илов попросил остановить не на самой автобусной станции, а в городе. Сказал, что ему так быстрее. Водитель пожал плечами и остановил – он был из Литвы и привык, что у англичан свои странности. Если просят, почему бы не остановить…

Чувствуя неудобство от непривычно голой головы, Илов все же натянул капюшон, повесил сумку на бок и, чуть сгорбившись, зашагал в сторону центра…

Город оправдывал свое название курорта невысокой застройкой, старыми домами, множеством зелени и туристов с фотоаппаратами. Но было немало и местных. В основном дома были трехэтажными, с коммерческим первым этажом, тротуары – двухуровневые, выложенные брусчаткой. Много зелени, много припаркованных машин…

Людей было тоже много. Илов смотрел на них и думал: знают ли они? Понимают ли они, что происходит? Что делают от их имени? В какую пропасть тянут их те, кто возомнил себя великими геополитиками и вершителями судеб мира?

На ум пришло стихотворение Байрона «Прометей»: