Грязная бомба - Александр Афанасьев

– Сори, ду ю спик инглиш?

– Ес.

– Ай нид кар фо рент. Зе чипест ван.

– О’кей, сэр. Кен ай си ё драйвер лиценз?

Получилось. Контакт установлен…

Самым дешевым «кар фо рент» оказалось не что-нибудь, а «Лада Веста». Немцы хорошо знали эти машины еще со времен ГДР, а сейчас «Лада» предлагала современные и качественные машины, многие агрегаты которых были заимствованы или скопированы у «Дачии Логан» – машины, которая в прижимистой и стремительно нищающей Европе пользовалась очень большим спросом. А «Лада» из-за низкого курса рубля стоила даже дешевле, и при этом внешне выглядела очень привлекательно, намного привлекательнее «Логана». Так что на европейских дорогах, особенно в Германии, «Лады» и «Нивы» попадались все чаще и чаще. Немцы не любили переплачивать, прокатные конторы покупали красивые и дешевые машинки «как лицо фирмы», различные производители покупали их для своих коммивояжеров. Выехав на А96 и пропустив вперед новую «Ниву», я даже не удивился^[53].

Немецкие трассы – это чудо просто. Тех, кто говорит, что в России нельзя нормальные дороги построить, потому что у нас зима и замерзающая вода разрывает асфальт, привезти бы сюда и носом, носом потыкать! Почему у немцев тоже зима, но у них дороги идеальные, а у нас зима – национальное бедствие. Может, потому, что если не будет кусочно-ямочного раз в три года, то нельзя будет и деньги пилить?

Короче говоря, «Веста» хоть и укатана изрядно, но машинка хорошая. Понятно – под наши дороги рассчитана, не под автобаны. Просто встал в самый медленный ряд и тошню… примерно сто десять. Это медленно, полноприводные «Ауди» и «Порши» на соседних рядах далеко за двести идут. Места тут красивые… это самая богатая часть Германии… холмы… леса… то тут, то там – городки, придорожные ресторанчики, заправки. Мигрантов не видать… меня специально инструктировали, как избегать неприятностей, связанных с мигрантами. Но их тут и не будет – это не город. Они в городах тусуются, помощь получают, там же устраивают свои гнезда – цыганские, албанские, арабские, негритянские, чеченские. Драки, кражи, грабежи, проституция, наркоторговля. В Интернете последняя новость про Мюнхен: дрались албанцы и чеченцы с арабами, две с половиной тысячи человек. Драка продолжалась всю ночь, несколько человек убито, больше тысячи раненых и искалеченных, прекратить ее удалось лишь с прибытием «берейтполицай»^[54].

Осенью фермерам нужны сезонные рабочие на уборку урожая, но они сюда не едут, фермерам приходится нанимать украинских, болгарских и румынских гастарбайтеров, у которых свое сельское хозяйство накрылось. Эти же работать не будут, не за тем они сюда ехали, чтобы работать. Аллах Акбар! – вот зачем они сюда ехали…

В памяти у меня точные координаты места, как только я получил машину, я забил их в навигационную систему. Это координаты одного из «контактов» ГРУ, у которого я смогу получить все необходимое для дальнейшей работы, – то, с чем не сесть в самолет. Вот, по ним и еду…

Нужное мне место оказалось довольно далеко в горах, туда вела узкая, немощеная тропинка, никаких ограждений или объявлений о частной собственности не было. Я порадовался, что взял именно «Ладу» – даже в дешевой стандартной комплектации у нее была достаточно прочная подвеска и хороший дорожный просвет, а механическая коробка передач позволяла преодолевать трудные участки враскачку.

Наконец, появился дом – двухэтажный, с типичной для этих мест острой, высотой в несколько метров, крышей, чтобы и жить можно было под ней, и чтобы снег не скапливался.

Я оставил машину и пошел к дому, но дойти не успел. Открылась дверь, и на порог вышел настоящий великан. Старик, не меньше шестидесяти… седая, аккуратно подстриженная бородка и рост за два метра. Одет в охотничью жилетку, в руке – охотничье ружье.

– Гутен таг, – поприветствовал его я.

Старик не ответил.

– Я жду извержения вулкана вот уже две тысячи лет, – продолжил я по-русски.

Старик кивнул.

– Иди в дом, – так же, по-русски ответил он.

Дома было уютно и тепло, горел камин. Великан поставил передо мной большую кружку с кофе и тарелку с немецким печеньем, а сам удалился наверх. Я слышал, как он чем-то там громыхает…

– Вот, – сказал он, возвращаясь с большим, аккуратно замотанным в одеяло свертком, – пойдет?

Я начал разворачивать сверток. Великан внимательно наблюдал за мной.

В свертке оказались винтовка и пистолет. Пистолет очень редкий, венгерский «браунинг» с глушителем, но «браунинг» есть «браунинг», это один из самых распространенных пистолетов в мире. Единственная особенность – он одинарного действия, как «кольт», то есть перед стрельбой обязательно надо вручную взвести курок. Но в остальном – отличное оружие, что признавали самые разные отряды – от частей особого назначения СС до британской 22САС и американской HRT FBI^[55].

Винтовка тоже была интересной. Это «Штейр ССГ», одна из первых специализированных снайперских винтовок в мире. Специализированных, то есть не переделанных из обычных пехотных, а разработанных изначально как снайперские. До появления «AW» – почти стандарт для европейских полицейских подразделений и ряда армий Европы. «Штейр ССГ» официально принята на вооружение российской армии, ее в ограниченном количестве закупают для спецназа ГРУ. Правда, там – четвертая модель, триста тридцать восьмой калибр, а это первая, самая первая версия с роторным магазином и прицелом Kahles всего шестикратного увеличения, который при этом такого качества, что может лет сто прослужить. Все детали, даже самые мельчайшие, сделаны с истинно немецкой скрупулезностью, стекла в прицеле настолько светлые, что не верится, что они из семидесятых годов. Сама винтовка тоже превосходного качества – в зеленой ложе из прочного пластика, два роторных магазина на пять патронов и один на десять. А вот глушитель уже самодельный, и резьбу на стволе нарезали уже позже. Надеюсь, что аккуратно. На глушителе никаких отметок нет, похоже, что он вовсе самодельный или почти самодельный.