Команда ликвидаторов - Валерий Рощин

– Остынь! – подкручивает руль хорватский генерал. – Во-первых, в такси моя дочь, а она нужна мне живой и здоровой. Во-вторых, что мы сделаем в этом потоке? Здесь только остановись, и тут же услышишь вой полицейской сирены. Мне насрать на турецкую полицию, но упускать добычу я не хочу.

Это верно: против Интерпола турецкая полиция не попрет. И Антуан снова буравит цепким взглядом желтое такси…

Ситуация резко меняется у подъезда к первому мосту через Босфор. Вероятно, до русского парня доходит: в плотном потоке от преследователей не оторваться, а на свободной дороге у неуклюжего и раздолбанного такси вообще нет шансов против резвой «Мазды».

– Что они задумали? – замечает Антуан перестроение желтой машины в правые ряды широкой трассы.

– Пока не знаю. Загляни-ка в бардачок – нет ли там карты города?

– Пусто.

– Черт! Возможно, они готовятся выполнить правый поворот.

Однако вместо поворота водитель прижимается к тротуару и вскоре находит местечко между автобусной остановкой и длинной вереницей припаркованных автомобилей.

– Они выходят!

– Вижу, – подрезает плетущийся справа грузовик Анчич. – Не теряй времени – беги за ними! Я припаркуюсь и догоню…

* * *

«Хелена… Неужели это была Хелена? – втискивает генерал машину в небольшую прореху на улице, извивавшейся вдоль широкого пролива. – Она же садилась в такси в короткой юбке и светлой блузе, а выскочила в другой одежде: почти в деловом костюме! Переоделась прямо в салоне?.. Что ж, вполне в ее духе. Мамашин темперамент. Южноамериканский! Сшибает с ног не хуже колумбийского кофейного ликера…»

Покончив с парковкой, Анте хватает свою радиостанцию, выскакивает из машины и лавирует меж многочисленных прохожих, пробираясь к очередному проулку. Именно там он в последний раз видел парочку беглецов и спину товарища, бежавшего следом.

Проулок. Придерживая спрятанный за поясом пистолет, Анчич ускоряется до быстрого бега и вскоре нагоняет подуставшего снайпера.

– Где они?

Тяжело дыша, тот показывает направление.

– Вижу. Не отставай!

Далеко впереди переулок заканчивается тупиком. Предчувствуя скорую победу, хорват бежит еще быстрее. «Ага, голубчик, задергался! – злорадствует он про себя. – Дошло, что жить осталось на пять с половиной вдохов!..»

Народу в конце переулка мало, и генерал отлично видит девушку и мечущегося русского парня. Рука медленно нащупывает рукоятку пистолета.

Да, народу не так много, но привлекать к себе излишнее внимание рановато. Лучше выстрелить в упор – шуму будет меньше. Дочь, конечно, поднимет визг, но это уже детали. Хелену он угомонит простым упоминанием о сербе Матиче, жизнь которого всецело находится в ее руках.

Стоп, а чего это русский затеял в тупике у наглухо закрытых синих ворот?.. От неожиданности Анчич даже сбавляет скорость.

– Черт! – не сдержавшись, выкрикивает он на всю улицу. И стреляет поверх голов малочисленных прохожих. Раз, другой, третий!

Сзади нагоняет снайпер и тоже производит пару прицельных выстрелов – тому лишь бы разрешили нажать на спусковой крючок. Патронов он никогда не жалел…

Хорватский генерал увлекает Антуана вперед:

– Шевелись! Пока они не спустились в канализационный люк!

* * *

Под землю парочка все-таки улизнула. Сначала в проклятой дыре исчезла девица; за ней, едва протиснув широкие плечи, прыгнул парень.

Наплевав на тех, кто волею судьбы оказался между ним и открытым люком ливневой канализации, Анчич выхватывает пистолет и открывает стрельбу. Кто-то падает, кто-то кричит, кто-то в панике шарахается в стороны, а пули одна за другой летят в русского парня.

Задел, не задел – пока непонятно.

Хорват первым оказывается у зияющего чернотой отверстия и осторожно заглядывает внутрь. Никого.

Неужели ушел?!

– А это что? – опускается он на колено.

Край чугунного обода испачкан свежей кровью. Самую малость – будто металла легонько коснулась мягкая кисть.

– Ха, – надменно усмехается он секундой позже, – смотри, какой верткий!..

Анчич лезет вниз по ржавым скобам. Спустившись, обнаруживает узкий тоннель, идущий от пролива в глубь городских кварталов.

– Куда они рванули? – Снайпер спрыгивает следом.

– Не знаю. Сделаем так: ты идешь к проливу, а я проверяю городское направление.

– Понял. Что с ними сделать, если догоню?

– Русского пристрели, а Хелену тащи к машине. Там и встретимся…

С хорошей скоростью передвигаться по тоннелю трудно: на дне что-то хлюпает, а свет в его нутро проникает лишь через сливные решетки, установленные через каждые полсотни метров.

– Шеф, я вижу их! Вижу! – внезапно хрипит динамик радиостанции. – Они идут к проливу. Как понял?

– Понял, иду к тебе…

Генерал разворачивается и почти бегом перемещается по вязкому, вонючему полумраку. Спереди долетает звук двух выстрелов с небольшим интервалом.

Все. Конец ублюдку – Антуан мажет крайне редко. Первым выстрелом задел и обездвижил, вторым добил.

Анчич доволен и считает торопливые шаги:

– Сто, сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят…

Досчитав до четырехсот, он попадает в самый темный участок канализации и тут же натыкается ногой на что-то мягкое.

Фонаря нет. Выдернув из кармана мобильный телефон, он подсвечивает экраном находку и… невольно отступает на шаг.

На каменном полу, скрючившись в неудобной позе, лежит снайпер Антуан. Легкая футболка на груди обильно залита кровью.

– Я тебя достану! – Хорват трижды стреляет в темное жерло тоннеля. – Я тебя все равно достану!!

После крика и громких хлопков в подземелье устанавливается тишина. И сквозь эту проклятую тишину доносятся плач и всхлипывания.

– Хелена?!

Он шагает дальше по тоннелю. Удивлению нет предела: что тут делает его дочь, если преследователь удачно повержен ее новым русским дружком?

Однако, отыскав за тонкой полоской солнечного луча источник жалобных звуков, генерал приходит в еще большее изумление: на корточках, прислонившись спиной к кирпичной кладке, сидит и плачет незнакомая молодая женщина.

Множество пазлов хитрой загадки тотчас складываются в его голове в понятную картинку: русский парень выскочил из такси не с Хеленой, а с другой девчонкой – турчанкой, одетой в деловой темно-серый костюм. Он попросту надул их.

– Где он?! – в бешенстве кричит Анчич.

Женщина в полуобморочном состоянии протягивает трясущуюся руку в сторону пролива.