Между ударами сердца - Кирилл Казанцев

Прошлой ночью Покровский уже успел по достоинству оценить удобство расположения старых гаражей, собранных из бетонных блоков недалеко от дома, где жила Юля. Четыре высокие березы с роскошной кроной, росшие вдоль гаражей, накрывали участок крыши широкой густой сенью, за ветками с земли непросто было заметить находившегося на крыше боксов человека.

Покровский в своей черной бейсболке и серой ветровке слился с толпой пассажиров, ожидавших автобус, шедший к центру города. Автобусы здесь ходили нерегулярно, несмотря на обозначенный на белой табличке, прикрепленной к бетонному столбу, интервал движения.

Машина – а в основном это были легендарные «ЛиАЗы 677-е» – обреченно открывала двери, и в ее и так забитое людьми брюхо пытались влезть новые жаждающие не идти, а ехать горожане. Водители называли пассажиров китайцами, потому что их было много, а дверей и места в автобусе – мало. Пассажиры, в свою очередь, называли водителей лодырями или дармоедами, мол, на «конечных» они лясы точат, на трассу не выезжают, а люди из-за них толпятся на остановках – изнемогают от жары, а ежели зима – мерзнут от стужи…

– Сколько можно ждать? – сразу же начала возмущаться женщина с торбами, которая с трудом смогла встать на нижнюю подножку передней двери. – В расписании написано, что вы через каждые пятнадцать минут ходите. Что за страна, вот в Германии…

– Две машины передо мной сломались, – и глазом не моргнув, сообщил водитель.

Юра Покровский был верткий и всегда мог в толпе правильно вычислить ее течения, оценить напор и плотность.

«В толпе нельзя быть толпой, – говорил он сам себе, – а надо быть щукой в реке между рыбешками».

Юра правильно выбрал позицию – задняя дверь оказалась прямо перед ним. И хоть из нее вывалился всего один человек – кстати, довольно объемный, – Юра и стоявший рядом с ним тощий рыбак с удочками сумели забраться.

– Куда ты со своими палками лезешь, – начали ворчать на задней площадке.

– Куда и все, – весело ответил рыбак, – в автобус.

* * *

В то время, когда Юра забирался в битком набитый «ЛиАЗ 677», Юля начала собирать свои вещи и вещи Даника в дорожные сумки. Она договорилась со своей подружкой, что первое время они поживут у нее в общаге. А затем Юля найдет себе подходящую квартиру. А может быть, и вообще переедет в Москву. Работа в столице есть, только надо хотеть работать. Зарабатывать вначале можно и скромно, лишь бы на предметы первой необходимости хватало. А потом, втянувшись и разобравшись, что к чему, можно и по карьерной лестнице подниматься – так, по крайней мере, Юле виделось будущее. Правда, она пока не совсем представляла, чем же все-таки хочет заниматься. Но больше всего ее прельщала работа в туристических фирмах. Она могла оформлять документы или рассказывать туристам о Москве. В свое время Юля прочитала немало книг о Москве. Она была уверена, что сможет сдать экзамены на гида. Как говорится – все это в перспективе, а теперь надо набивать чемоданы. Хотя Юле не очень-то хотелось съезжать из хорошей, уютной квартиры.

– Даник, что ты там делаешь? – крикнула Юля.

– Читаю?

– Что?

– Юля, не мешай. Я на самом интересном месте, – Даник заткнул себе уши указательными пальцами и, лежа на животе, погрузился в книгу, где на открытой странице был нарисован рыцарь со щитом и копьем верхом на боевом коне.

Юля открыла свой шкаф и вздохнула.

Хлопнула входная дверь. В квартиру широкими шагами вошел Илья.

– Что делаем?

– Не видишь, – неприветливо ответила Юля.

– Значит, все-таки собираешься…

– Да, собираюсь.

– Не надо, Юля, – попытался остановить сестру Илья.

– Что не надо?

– Не надо собираться.

– Это почему же? – подбоченилась Юля.

– Потому что уйдете не вы, а я, – серьезно сказал Илья. – Я за эту ночь много о чем подумал.

– Неужели? И о чем же, интересно?

– О том, что это я ввязываю вас в мои дела, в то, что должен сделать только я один. А получается, что вы невольно становитесь заложниками моего желания.

– Но ведь твое желание, как ты сам говорил, – это высшая справедливость, которая должна восторжествовать на земле. И все вокруг должны это понимать и принимать. Все! И я, и маленький Даник. Вот только суды это не хотят принимать. Понимаешь? А ты не думаешь, что будет, если тебя опять посадят? А вдруг что-нибудь с тобой случится. А если они будут мстить, у них же кровная месть! Значит, они будут мстить мне, Данику. Ты об этом не думал?

– Вот именно, что об этом я и думал, – угрюмо произнес Илья. – И я вас освобождаю от себя.

– Освобождаю? Как это?

– Я сейчас соберусь и уйду. Буду вам присылать деньги. Данику скажешь, что я уехал готовиться к соревнованиям, а потом, что я где-нибудь в Канаде что-нибудь выиграл…

Илья направился к своему шкафу, осмотрел его содержимое, достал с нижней полки большой походный рюкзак защитного цвета.

– Ты пообедаешь? – уже мягче спросила Юля. – Я грибной суп сварила.

– Пообедаю.

– Поешь, я тебе помогу собраться. Так, а где будешь жить?

– Я тебе попозже сообщу, хорошо, Юля? А когда все закончится, мы переедем в Москву. Будем жить все вместе.

– Да, – Юля обняла брата, положила голову ему на плечо.

– После обеда ты заберешь Даника погулять, а я в это время съеду.

– Ладно, – Юля посмотрела в глаза Илье, – ты у меня очень сильный. И у тебя будет все хорошо. Я в тебя верю.