Последняя стрелка - Михаил Серегин

– Сегодня, в пять тридцать по местному времени, в здании прокуратуры вспыхнул пожар, – сообщил он. – По неизвестным пока причинам загорелось несколько кабинетов на втором этаже, затем огонь перекинулся и на остальные. Пять пожарных машин прибыли сюда через несколько минут после получения сигнала тревоги. Вскоре пожарные получили подкрепление, но до сих пор не удается полностью локализовать пламя…

Диктор продолжал говорить, но Полунин его уже не слушал. Он схватил со стола телефон и набрал номер Степина. Как раз на втором этаже находился кабинет прокурора, и Владимир опасался, что показания Щукина сгорели. Выяснить это и попросил адвоката Полунин, когда наконец тот ответил на звонок.

– Да вы не волнуйтесь, Владимир Иванович, – сказал Степин. – Показания – всего лишь бумага. Даже если они и сгорели, не думаю, что Щукин откажется повторно подписать протокол.

– В том-то и проблема, Денис Григорьевич! – перебил его Полунин. – Щукин куда-то пропал. Боюсь, найти его в ближайшем будущем будет проблематично.

– Это в корне меняет дело, – сказал адвокат. – Сейчас поеду выяснять подробности. После разговора с прокурором позвоню вам.

Полунин не хотел думать о плохом, но тщетно гнал мысль о том, что показания Щукина сгорели. Хотя заявление было подано прокурору накануне ближе к полудню, а пожар начался сегодня утром. За это время документы уже должны были поступить в работу и могли находиться где угодно. Хоть у дежурного по УВД.

Владимир решил, что терзать себя догадками бессмысленно, и выключил телевизор. Антон деловито копался у себя в комнате, решая, какие игрушки положить в сумку. И Полунин, на секунду заглянув к нему, был приятно удивлен тем, что мальчишка вместе с игрушками положил учебники и тетради.

– Так ведь мне все равно не дадут целый день играть, – пожал плечами в ответ на вопрос отца Антон.

К тому моменту, когда Славка позвонил в дверь, Светлана и Антон были уже почти готовы. Болдин уже хотел нести собранные сумки в машину, но Владимир остановил его.

– Подожди! – Он придержал Славку за рукав. – Первым выйду я. Разведаю обстановку. Если я не вернусь в течение получаса, выходите из дома. Если же за нами следят, я либо попытаюсь увести «хвост», либо найду способ предупредить вас об этом.

– Как скажешь, Иваныч, – сказал Славка, раздосадованный, что сам не догадался все проверить.

– Да, и еще! – Полунин остановился в дверях. – Мне нужна машина. У тебя в салоне сейчас есть что-нибудь приличное?

– Не так уж много, – пожал плечами Славка. – Ты же знаешь, Иваныч, у нас в городе классные тачки редко берут, все больше дешевые. Стоят у меня, конечно, парочка «мерсов» шестисотых, но я знаю, ты их не любишь. Есть еще «Чероки». А остальные – полная туфта.

– Папа, папа! – закричал Антон. – Возьми джип! Ты давно мне обещал!

– Ладно, возьму, – улыбнулся Владимир сыну и посмотрел на Славку. – Позвони администратору. Предупреди, что я приду за машиной, а деньги тебе из банка после обеда перечислю. Сейчас времени нет.

– Так сам зайди да возьми, – усмехнулся Болдин. – Фирма такая же моя, как и твоя!

– Нет, так дело не пойдет! – покачал головой Полунин. – В салоне распоряжаешься ты. Ты и должен отдавать приказы. А если твои подчиненные будут думать, что кому-то просто позволено зайти в салон и, спокойно взяв машину, уехать, то скоро мы останемся без штанов. К тому же у тебя продавцы получают процент от каждой проданной тачки. Зачем же лишать их заработка? Пусть кто-нибудь из них и оформит покупку.

– Ладно, Иваныч, пусть будет так! Только потом не жалуйся, – рассмеялся Славка. – Натравлю на тебя одного чудика. Он тебе постарается полсалона продать!

– Ладно, – улыбнулся Владимир и, поцеловав жену и сына, вышел из дома.

* * *

Полунин действительно взял в автосалоне джип «Чероки», вернувшись домой, еще раз проверил, нет ли слежки, подниматься к себе в квартиру не стал и отправился прямо в управление «Нефтьоргсинтеза».

Предприятие встретило Полунина спокойной деловитостью. Еще вчера рабочие поняли, что немедленной отставки председателя совета директоров не предвидится, и успокоились.

Да и в самом здании управления ничего необычного не происходило. Люди в масках убрались с территории предприятия, и в собранных в зале заседаний документах лениво копались лишь несколько представителей налоговой полиции, одетых в штатское.

Проходя мимо них, Полунин понял, что вчера был абсолютно прав в своих предположениях. Исаев прислал на «Нефтьоргсинтез» Грушицына только для того, чтобы подготовить ликвидацию Владимира. А когда ценой жизни Шакирыча эта операция сорвалась, устраивать показательные выступления налоговых инспекторов уже не было никакого смысла.

Но поскольку уводить людей с предприятия после вчерашних громких обвинений означало потерять лицо, Грушицыну пришлось оставить в управлении несколько человек: пусть пока делают вид, что работают, а там видно будет.

Владимир не стал им мешать. В конце концов незаконность их присутствия на предприятии была очевидна, и Степину просто требовалось время, чтобы официально выставить налоговиков из «Нефтьоргсинтеза». Но в настоящий момент перед адвокатом стояли куда более важные задачи.

Полунин, увидев Татьяну, невольно залюбовался ею. Сегодня на девушке был строгий деловой костюм, волосы стянуты узлом на затылке. Но это придало ей еще более сексуальный вид. Обменявшись с секретаршей парой ничего не значащих фраз, Полунин прошел к себе в кабинет и попытался сосредоточиться на работе, но все мысли вертелись вокруг событий вчерашнего дня и положения самых близких, дорогих ему людей – жены и сына.

Исаев лишил Владимира союзников в начинающейся войне, и это было его большой победой.

Известная с древних времен тактика «разделяй и властвуй», как всегда, отлично сработала. Правда, Исаеву пока не удалось натравить друг на друга отдельные группировки, но Владимир понимал, что и это время не за горами. Когда же главари поймут, что Исаев их просто обвел вокруг пальца, будет поздно!

И все же, несмотря на очевидные перспективы, эта маленькая победа подполковника над Полуниным могла ему дорого обойтись. Всех, кого Полунин мог привлечь на свою сторону, Исаев хорошо знал. Но он не имел никакой информации, а следовательно, и способов воздействия на тех, кого Полунин мог привлечь со стороны.

Люди, которым он доверял, жили собственной жизнью, и Владимир не хотел их тревожить. Но Исаев не оставил ему выбора.

У Полунина еще не было сколько-нибудь серьезного плана для борьбы с произволом Исаева. Подполковник действовал настолько стремительно, что не оставлял Полунину времени на раздумья, заставляя обороняться и блокировать удары.

Еще вчера Владимир надеялся, что, выйдя из тюрьмы, Николай Батурин возьмет на себя большую часть проблем по противостоянию Исаеву. Однако теперь у них не осталось союзников, Владимир понял, что заканчивать эту войну ему придется самому. Иначе Исаев раздавит их с Батуриным!