Химическая война - Александр Тамоников

— Саша, а почему бы не хлопнуть их, оставаясь снаружи? — запыхавшись, поинтересовался Иван.

— Нельзя снаружи. Устал?

— Ничего… сейчас отдышусь… Почему нельзя?

— Ну, представь ситуацию, когда не получается их положить сразу и требуется срочно добить с минимальной дистанции? Чтоб не закричали, не открыли ответный огонь…

— Представил.

— Забор перед собой представь.

— А, понятно. Я готов.

— Пошли…

Пригнувшись, они пересекли свободное пространство и заняли заранее облюбованное местечко — между разбитым автобусом и остовом советского «Урала». Отсюда неплохо просматривался почти весь двор и промежуток между двумя заводскими корпусами.

Хабаров достал рацию:

— Второй, Четвертый, я — Первый!

— Второй на месте! — ответил Соменков.

— Первый, Четвертый позицию занял! — доложил Драный.

— Понял вас. Мы тоже на месте. Ждем «пастухов»…

Развилка дорог, у которой группу Жилина должны были подобрать два бэтээра, отделяла одноэтажный «муравейник» от построенного перед войной нового района с красивыми современными домами, зелеными насаждениями, школами, парками.

Одна дорога — широкая, странным образом уцелевшая от бомб и снарядов, — плавно подворачивала вправо и ровной стрелой мчала через клеверную развязку в аэропорт. Другая узкой ленточкой петляла через пригородные селения до крупного города Эль-Баб.

Район развилки и был линией соприкосновения противоборствующих сторон. Здесь то случалось затишье, то вспыхивали затяжные бои. Сегодня было тихо.

Не торопясь выходить на открытое пространство, группа засела в крайнем доме «муравейника». Дом пустовал. Зато на соседнем участке все еще проживала семья из двух стариков. Заметив вооруженных людей, худощавая сгорбленная женщина начала плакать и что-то говорить, вероятно, прося пощадить или покинуть это место, не навлекая беду.

— Зайдите в дом и не подходите к окнам, — посоветовал Жилин. — Вам ничего не угрожает. Мы скоро уйдем.

Старики исчезли.

Распределившись у окон, спецназовцы принялись наблюдать за двумя дорогами. С какого именно направления появятся боевые машины — Северцов не сказал…

Минуты за три до обозначенного времени Соболь заметил бэтээры. Они ехали не по одной из дорог, а пылили по грунту меж многоэтажных домов нового района.

Осмотрев боевые машины в бинокль, Жилин скомандовал:

— Выходим!

Группа покинула временное укрытие и устремилась к дороге.

Майор на ходу выхватил из кармашка уже настроенную на четвертый канал рацию.

— Иволга, ответь Байкалу! — дважды запросил он командира.

— Байкал, я — Иволга, — не сразу ответил тот. — Подъезжаем к точке. Вы где?

— По правую сторону от трассы, что ведет к аэропорту.

— Далеко?

— Нет, в пятидесяти метрах.

— Мы на окраине новостроек. Можем подъехать ближе.

— Не пересекайте трассу, стойте там, — приказал майор. — Мы сейчас будем.

— Понял, Байкал…

Отключившись, Серега проинструктировал бойцов:

— Самое опасное место — дорога. Она идет поверху насыпи и простреливается отовсюду. Пересекаем не по одному, а все разом и немного рассредоточившись. Бежать быстро — как будто сдаем норматив стометровки. Вопросы?

— Премию дадут? — хмуро пошутил Смирнов.

— Дадут.

— А сколько?

— В виде жизни. Если удачно проскочишь…

В ночное время завод освещался крайне слабо. На территории горели всего две небольших электрических лампы — одна над воротами цеха, вторая над сторожевой будкой первого поста. Внутри цеха тоже временами включался свет, и происходило это ровно в те моменты, когда патрульные боевики покидали строение для обхода территории.

Итак, патруль следовало уничтожить в первую очередь. Стационарные посты были не так опасны, а эти бородатые хлопчики изредка мотались вдоль периметра и могли серьезно напакостить офицерам группы Хабарова.

Ждать появления патрульных пришлось минут пять.

«Отлично! Из графика не выбиваемся», — отметил Александр, поглаживая указательным пальцем спусковой крючок.

Зеленский лежал рядом и тоже держал в руках «Вал». Задача доктора сводилась к помощи в том случае, если командиру не удастся завалить с первого выстрела кого-то из боевиков. «Игра на добивание», — так, с присущим медицинским юморком, обычно называл свою помощь Иван.

Три охранника в очередной раз покинули цех и неспешно отправились совершать ночной обход вверенной территории. Маршрут обхода в основном пролегал вдоль прозрачного забора. По сути, он полностью повторял очертания периметра, кроме одного отрезка: дойдя до разрушенного цеха, боевики поворачивали вправо и, срезая два десятка метров, попадали во двор. Осмотрев его, возвращались обратно в цех.

Один из постов находился за уцелевшим корпусом, его дозорные, если не шуметь, происходящего во дворе не увидят и не услышат. А вот те, что сидели в будке…

Александр глянул вправо — на пост у ворот.

«Далековато, — оценил он дистанцию. — Работу «Валов» они не распознают. Да и не видно их — сидят внутри».

Добравшись до выбранной позиции, он первым делом определил рубеж открытия огня. В качестве рубежа выбрал чернеющий проем снесенных взрывом ворот на стене полуразрушенного цеха.

— Возвращаются, — негромко предупредил доктор.

Александр припал к резиновому наглазнику окуляра и, сопровождая вооруженную троицу, стал выбирать жертву № 1. В этом выборе решающее значение имело то, насколько быстро человек мог применить оружие при обнаружении опасности. К сожалению, не всякая пуля ложилась аккурат в точку прицеливания — приходилось перестраховываться.

Впереди топали двое. У одного на плече висел автомат, второй нес автоматическую винтовку в левой руке. Третий тип тщедушного телосложения плелся сзади. Его автомат висел на груди, а правая рука придерживала его за рукоять.

«Этот должен умереть первым, — решил капитан второго ранга. — Мал и хлипок, но в момент смертельной опасности такие хлипкие круче других чудят от страха».

До выбранного рубежа оставалось несколько метров.

Перекрестье мягко сопровождало щуплого бойца…

Да, он умрет первым. Патроны в магазине «Вала» очень мощные. Их пули тяжелы и, попадая в голову, не оставляют шансов при стрельбе с любой допустимой дистанции, поэтому идущие впереди, скорее всего, не заметят смерти доходяги.

Следующим расстанется с жизнью тот, что с «М-16». Этот хорошо сложен, походка пружинистая, да и винтовку держит в руке. Весьма опасный тип.