Сирийский скальпель - Александр Тамоников

Частично признанное государство Республика Косово не относилось к крупным европейским странам. По прямой от демаркационной линии до селения Денник, расположенного у южных границ, было всего пятьдесят километров.

Но, несмотря на скромность этой цифры, имелся ряд сложностей. Во-первых, группе спецназа предстояло обойти все густонаселенные районы. Во-вторых, для соблюдения условий скрытности идти следовало по сильно пересеченной и лесистой местности.

Все это здорово осложняло и едва ли не в два раза удлиняло маршрут. А перед затяжным марш-броском нужно было каким-то образом пересечь разделительную линию, рьяно охранявшуюся косовскими пограничниками от возможных посягательств со стороны Сербии.

Шесть километров от площадки преодолели быстро.

Докич был симпатичным молодым парнем: среднего роста, широкоплечим, с открытым смуглым лицом. По-русски говорил хорошо, лишь самую малость смягчая и протягивая согласные звуки. В отличие от коротко подстриженных российских спецназовцев серб носил густую темную шевелюру, из-за которой больше походил на партизана, чем на сотрудника спецслужб. Его форма мало отличалась от нашей, разве что оттенок камуфляжа был немного темнее. Повадки и суждения Докича говорили о том, что он знаком со всеми премудростями разведывательно-диверсионной работы.

Местность представляла собой разновеликие холмы, покрытые густыми смешанными лесами. Метров за пятьсот до границы группа сбавила темп и усилила внимание. За сотню метров и вовсе остановилась, чтобы понаблюдать за местом, где предстояло проскочить на территорию другого государственного образования.

– В Косове давно был? – справился у проводника майор.

– Пару недель назад, – коротко ответил тот, не вдаваясь в подробности. – На той стороне нас ждет то же самое. Только лесов на холмах поменьше.

– По какому маршруту предлагаешь топать?

Соколов успел изучить карту Косова и сделал вывод, что удобных маршрутов до селения Денник может быть два. Густо населена эта страна была лишь в относительно равнинной местности, а равнины имелись в западной части и в восточной. По краям и в центре небольшого государства высились горы и темнели ущелья. Маршрут вдоль восточной границы исключался – слишком большой крюк. Оставалась парочка приемлемых вариантов: напрямую через центр или вдоль западной границы с Албанией.

– Через центральную часть короче, но опаснее, – подумав, ответил Вул Докич. – Там многовато дорог, связывающих восточный и западный регионы.

– А вдоль Албании намного дальше?

– Километров на десять-пятнадцать.

– И что предлагаешь?

– Я бы предпочел более длинный, но спокойный и надежный маршрут…

«Учитывая пересеченный рельеф и все зигзаги, получится многовато, – вздохнул Соколов. – Но проводник прав: лучше не рисковать и пройти безлюдными местами…»

– Хорошо. Так и сделаем, – сказал он. – Что там у нас с переходом?

Сербский офицер опустил прибор ночного видения, взятый для осмотра границы у майора, и сказал:

– Пока никого. Ближайшая застава находится в пяти километрах западнее. Я недавно был на этом участке и убедился в том, что дежурные наряды проходят вдоль линии каждый час.

– И как давно, по-твоему, проходил последний наряд?

– Обычно они выходят с заставы в начале каждого часа. Здесь встречаются с нарядом соседней заставы, после чего расходятся и двигаются в обратном направлении. Сейчас без четверти три. Значит, они были здесь пятнадцать минут назад.

– Поехали, – кивнул майор. – А то время поджимает.

По команде командира группы спецназовцы поднялись и друг за другом двинулись в сторону границы…

Границу преодолели быстро и незаметно.

Пока группа шла по равнине от места посадки «вертушки» до границы, Соколов подумал: «Вот бы и в Косово пришлось идти по такой же местности!»

Но, увы. Местность соседней страны разительно отличалась. Бойцам постоянно приходилось то взбираться по затяжным склонам, то спускаться в неглубокие ущелья, то пересекать безлесную равнину. На первом же километре пути преодолели вброд холодный ручей…

Через час марш-броска справа показались яркие огни прожекторов.

– Застава, о которой я говорил, – пояснил проводник. – Скоро подойдем к грунтовой дороге.

– К той, что ведет к этой заставе?

– Да…

И верно – метров через пятьсот группе пришлось рысью пересечь грунтовку.

– Границу с Албанией они так же охраняют? – поинтересовался Соколов.

– Нет, с Албанией они дружат, и пограничников там мало. Да и те чаще спят, чем несут службу.

– Хоть одна приятная новость…

Первый короткий привал организовали через два часа пути, когда справа в предрассветном тумане мелькнули огоньки маленького приграничного селения. За селением темнел склон высокого хребта, по которому группе предстояло взбираться, двигаясь дальше на юго-запад.

Жизнь в джунглях, пустынях, тайге или малопроходимых лесах средних широт Соколова никогда не тяготила. К тяготам и лишениям он привык, а навыки охотника и рыболова помогали переносить любые трудности.

Не так давно ему с Костиным и снайпером Якушевым пришлось пробираться по пустыне юго-восточной Сирии. На многие километры вокруг была лишь выжженная солнцем равнина, небольшие оазисы с растительностью и водоемами встречались крайне редко. Почва по большей части состояла из песка и суглинка. Она была насквозь пропечена солнцем и настолько непригодна для сельского хозяйства, что в тех районах не поселился бы даже сумасшедший. Шли от границы в направлении Пальмиры, расположенной в географическом центре страны. Днем температура поднималась до сорока пяти градусов, ночью опускалась до двенадцати. Поэтому в основном передвигались в темное время суток. Днем, выставив одного дозорного, спали в небольших углублениях, сооружая над собой убогие навесы из брезента от разрезанных ранцев. Прикончив сухпаи, начали питаться тем, что посылал местный Бог: какими-то растениями, пойманными и пожаренными на костре ящерицами. Однажды наловили десяток странных рыб в повстречавшемся небольшом водоеме, и это был настоящий «праздник живота».

Так и выживали, пока не дошли до расположения сирийской танковой бригады. Те накормили, дали отдохнуть и перебросили к нашим. Одним словом, хоть и с приключениями, но выкарабкались, о чем потом вспоминали с шутками и смехом. Особенно мужиков веселило воспоминание о поедании колючего растения, похожего на кактус. Горькое было, зато питательное и содержащее большое количество влаги. Правда, язык потом стал зеленым, а во рту долго сохранялся странный вкус, будто нажрались помидорной ботвы.