Трибунал для судьи - Вячеслав Денисов

В темноте меня вело к дому наитие. Машину я оставил в самом начале улицы. Темнота была такая, что ее можно было даже не загонять за какой-нибудь дом. Однако по улице могли проехать люди Гурона. И первый вопрос, который они задали бы сами себе – какого дьявола их «Газель», вместо того, чтобы выслеживать жену Струге, стоит неприкаянная в другом конце улицы, да еще около интересного дома? Поэтому я, выворачивая наружные зеркала, загнал ее в бурелом, подальше от дороги.

Да, очень нелепо выглядел сейчас находящийся в очередном отпуске мировой судья Струге Антон Павлович. Вооруженный до зубов, он огородами, по пояс в снегу пробирался к седьмому дому по улице Печатников. Темень была такая, что я боялся сбиться с курса и уйти к какой-нибудь свалке. Время от времени я поглядывал вправо, туда, куда пробивался свет из окон домов. Я совершенно сейчас не понимал, что за чувство меня ведет. Или это природное упрямство, – отобрали то, что мне принадлежит, или желание восстановить справедливость. Может, это… Нет, это не чувство долга. Только не чувство долга! Тогда что меня вело? Я вспомнил морду Рольфа и понял. Привязанность.

Еще меня мучил один вопрос. Как скоро за псом прибудет Виолетта Штефаниц? С момента похищения Рольфа не прошло и суток. Если Гурон отзвонился в Германию, то молодая особа постарается прибыть за ним как можно раньше. Не дай бог, собака заболеет, не дай бог, будет неспособной к воспроизводству! Трехсотпятидесятилетний труд предков пойдет прахом. Тем не менее, Германия – это не соседняя деревня. Оттуда еще нужно приехать. Что ж, время у меня есть.

Седьмой дом можно было определить, не загибая пальцев. Среди рубленых хат затесался такой маленький двухэтажный особнячок брата Гурона – Вити. Он больше походил на замок Бэтмена, нежели на дом. Ничего не поделаешь. Такой дом может купить только тот, кто способен украсть даже вонь у козла. Судя по всему, стиль жизни Вити мало отличался от стиля жизни его брата. На судейскую зарплату такой дом не построишь. Нет, судья, конечно, может позволить себе жить в таком доме, и я даже знаю многих таких. Но я сейчас речь веду о зарплате, а не о…

Что я теряю? Жизнь? Я могу потерять ее в любой момент. Я нажал на кнопку звонка у кованых трехметровых ворот. Если дверь не откроют, а сработает самый банальный домофон – что сказать? «Вам телеграмма»? Ага, Гурону – телеграмма… Смешнее ничего не придумаешь. Но вышло все гораздо проще. Через минуту по ту сторону ворот заскрипел снег и стали лязгать засовы. Сейчас что сказать? Спросить, как пройти к библиотеке?

Дверь открыл юный бычок в короткой кожаной куртке.

– Тебе чего?

К СУДЬЕ нужно обращаться только на «Вы».

Бычок оказался не Мишей из «железки». Как выяснилось, мы с ним оба какую-то часть жизни посвятили одному виду спорта. Я промазал мимо его небритого подбородка и тут же получил хук слева. Сработал автомат, и я наклонил голову в сторону удара. Профессиональный прием. Рисковый, но когда получается, эффект потрясающий. Больно, правда. Зато у бычка выбиты о мою твердую голову все пальцы на левой руке. Это я по треску понял. А это очень хорошо. Раз он сразу сработал с левой, значит – левша. Теперь – правша. Главное, чтобы на помощь не позвал…

Однако паренек оказался не из трусливых. Стиснул зубы и пошел напролом. Ногами не работал. Сто процентов – боксер! Спарринговаться посреди двора у меня желания не было. Он был меньше ростом, руки, соответственно, короче. Я разорвал дистанцию, а когда он расслабился и пошел вперед, поймал его на противоходе все тем же прямым справа.

Ох, как хорошо получилось! Как тогда, в подъезде у Леши Холкина. Только сейчас, кажется, дело закончилось переломом челюсти… Это я опять по треску понял.

Нокаут!

На десятой секунде боя. Струге, а ты еще очень даже ничего!

Парень с размаху грохнулся на задницу, некоторое время посидел, словно размышляя о прожитом дне, и завалился на бок. Схватив его под мышки, я поволок его в тень двора. Без аммиака он очнется не раньше, чем через минут пять. Но потом все равно ничего сказать не сможет. Только показать.