Связной - Евгений Сухов

Посмотрев на часы, фон Ризе поднялся. Подошло время радиоэфира. Последний сеанс Неволин пропустил, и он стал всерьез тревожиться за состояние одного из лучших своих агентов. Если до него доберется военная контрразведка, это будет большая потеря.

Барон вышел из кабинета и направился в радиослужбу.

— Что-нибудь для меня есть? — спросил он у оберфюрера Гюнтер, молоденькой женщины двадцати пяти лет.

Она сидела у радиоприемника и терпеливо вслушивалась в неспокойные шорохи эфира.

— Пока нет, господин штандартенфюрер, — подняла на него крупные светлые глаза оберфюрер.

Рихтер фон Ризе невольно задержал на ней взгляд. Абвер умел не только хорошо подготавливать своих агентов, но и прекрасно подбирать персонал. Чаще всего это были люди, отвечающие всецело немецким представлениям о чистоте арийской расы: белокурые, голубоглазые, выше среднего роста. Женщины были весьма привлекательны, вот только здесь существовало одно «но» — порой их хорошенькие личики существенно отвлекали от основной деятельности. Следовало сделать над собой некоторое усилие, чтобы заставить думать о предстоящей работе. Интересно, а фрейлейн Гюнтер подозревает о причиняемых ею неудобствах?

— Будем ждать, время еще есть.

Радиостанция в Яблонской школе, имевшей мощную многофункциональную антенну, была одной из сильнейших в Восточной Европе, способной уловить радиосигналы даже на расстоянии нескольких тысяч километров, что весьма удобно для агентов, заброшенных в глубь территории Советского Союза. Сетка радиоэфира покрывала едва ли не половину России. Если Неволин все-таки выйдет на связь, то его позывные не затеряются в эфирном шорохе.

— Есть сигнал, — посмотрела Гюнтер на штандартенфюрера, уже закурившего сигарету и неспешно пускавшего тонкую струйку дыма к самому потолку. Фон Ризе не без удивления отметил, что на сводчатом потолке проступили старинные, замазанные мелом фрески. Яблонская диверсионная школа размещалась в мужском монастыре. В кельях, скудных и тесных, со стенами в полтора метра толщиной, проживали агенты. Под учебные классы были оборудованы покои иерарха и кафедральный собор, а вот радиостанция была установлена в небольшой церквушке, использовавшейся в качестве склада после того, как монахов разогнали. Может, поэтому часть фресок все-таки сохранилась.

— Записывай!

Взяв листок бумаги, радистка быстро записала на листке точки и черточки. Когда запись была закончена, протянула его Рихтеру фон Ризе:

— Возьмите, господин штандартенфюрер.

— На этот раз больше, чем во всех прошлых случаях, — удовлетворенно кивнул фон Ризе. — Интересно, что такого он мог написать?

Штандартенфюрер вышел из отдела и быстрым шагом направился в свой кабинет. Хотелось как можно скорее расшифровать текст. Прошел мимо секретарши, что-то печатающей, и произнес:

— Я не принимаю.

— Хорошо, штандартенфюрер.

Плотно закрыл за собой дверь кабинета. Знал, что в ближайший час его не потревожит никто, и милая Хельга сделает все возможное, чтобы оградить его от незапланированного визита. Открыв блокнот с кодом, принялся расшифровывать послание:

«Юпитеру. Несколько дней назад познакомился с девушкой, работающей на сортировочной станции диспетчером. От нее удалось узнать, что идет переброска воинских подразделений на северное направление. Например, 104-й танковый полк 5-й гвардейской кавалерийской дивизии, а также 230-я стрелковая дивизия. Бобер».

Прочитав внимательно радиограмму, штандартенфюрер СС фон Ризе быстро набросал на листке бумаги:

«Бобру. Поддерживайте знакомство с девушкой с сортировочной станции. Полученная информация весьма ценная и будет немедленно переправлена в Генеральный штаб. — Немного помедлив, продолжил: — В следующую среду в шесть часов вечера вам нужно будет подойти к входу в Томилинский лесопарк. Там вы встретитесь с резидентом. Резидент должен произнести пароль: “Вы можете разменять три рубля?” Ваш ответ: “Разве только мелочью”. Подчиняйтесь всем его указаниям, как если бы они исходили от меня лично. Человек очень надежен. Если встреча не состоится по каким-то причинам, резервный контакт планируйте на субботу в это же время. Юпитер».

Сложив сообщение вчетверо, фон Ризе уложил его в пакет и поставил печать.

— Хельга! — позвал он секретаря. А когда девушка появилась, гордо приподняв голову, распорядился: — Немедленно отнесите этот конверт в шифровальный отдел, и пусть его тотчас отправят радиограммой.

— Слушаюсь, господин штандартенфюрер!

— И еще вот что… У меня к вам будет одна небольшая просьба: вы не могли бы поменять обувь, стук ваших каблуков меня очень раздражает.

Лицо девушки осталось невозмутимым. Вот кому место в разведке!

— Как вам будет угодно, господин штандартенфюрер.

Четко развернувшись, она вышла едва ли не чеканным шагом, протестующе гулко постукивая каблуками по каменному полу. Оставшись один, Рихтер фон Ризе не почувствовал облегчения: что-то было не так, но что именно, непонятно. Может, напиться, как поступают русские?

Вот только поможет ли…