Спецназ не сдается - Михаил Нестеров

Али Мохаммед поднялся на четвертую палубу на лифте. Держась за поручень, протянувшийся по всей длине узкого коридора, он торопливо шагал по коричневатой ковровой дорожке. Сердце уже не стучало, а торкалось в грудную клетку, словно просилось наружу. Главное, выйти на нос, подгонял себя Али.

Стюард шел вдоль кают и бросал короткий взгляд на каждую дверь, пытаясь угадать, в которой из них его кровник. Он сходил с ума, отчасти догадывался об этом, но остановиться уже не мог. Дойдя до поворота направо, он уже не знал, с какой целью идет на нос судна. Шум машины смешался с гулом в голове:

«Ваша семья погибла. Но вы не знаете всей правды... Мы подумали, что вы захотите как-то разобраться с этим».

«Я согласен».

Шум в голове родил и другие воспоминания. Али перематывает пленку на видеомагнитофоне и запускает запись. На экране телевизора знакомый и в то же время неузнаваемый человек. Его лоб пересекает черная повязка, руки покоятся на коленях, он произносит клятву, заканчивающуюся словами: «...жертвуя не только собой, но и товарищами».

Его клятва и его жертва.

Взобравшись по короткому трапу, Али вышел к левому ограждению носовой части парома. В лицо стюарда дыхнул набравший силу зюйд-вест, он мигом проветрил затуманенную голову иранца и на короткие мгновения обострил память. Глаза заслезились на ветру, и Али часто-часто заморгал...

Немного осталось, совсем немного. И если даже сейчас ему сказали бы, что провокация палестинской группировки — ложь, что его близкие погибли от рук американских агентов, он бы все равно довел дело до конца.

Сейчас ему было плевать на все. Когда-то ему только показали форму, а дальше он вылепливал себя сам. И никакие дополнительные напоминания не требовались. Агент, вербовавший Али Мохаммеда, дал стопроцентную гарантию, не сомневаясь ни в себе, ни в своем клиенте.

* * *

— Надеть акваланги! — распорядился Перминов, приняв на борт Хину — последнего бойца своей подгруппы. Сергей и Катран надели дыхательные аппараты еще до эвакуации группы. Высокое волнение не в счет, их при маневрировании у бортов парома могли заметить патрульные катера, которые к этому моменту приблизились; расстояние между конвоем и «Мавританией» составляло не больше полутора кабельтовых. Имея почти двойное преимущество в скорости, катера быстро достанут беглецов и расстреляют из всех имеющихся на борту орудий. А под водой их не достанет и сам черт.

Бойцы надели дыхательные аппараты и провели проверку: давление — норма, клапан вдоха — норма, клапан выдоха — норма, дыхательный автомат...

Сергей оглянулся. Джура поднял маску с клапанами удаления воды на лоб, гофрированные трубки вдоха и выдоха протянулись от дыхательного мешка и коробки поглотителя к загубнику, болтающемуся у груди.

— Не замерзнешь? — перекрикивая свист ветра и рев мотора, спросил лейтенант, улыбаясь облачению диверсанта: вместо куртки гидрокомбинезона — рубашка, вместо штанов — брюки.

— Никогда! — живо откликнулся Джурыкин. Однако накинул на себя брызговик.

Перминов прибавил газу, чтобы обойти паром спереди и посмотреть, что с первым «Зодиаком». Он предчувствовал, что с Аланом Боциевым выйдет заминка.

Взяв влево, он повел лодку поперек курса «Мавритании». Подъемный нос парома, казалось, завис над катером.

Крекер увидел движение по левому борту и поймал в прицел чью-то покачивающуюся фигуру. Человек был одет в белый форменный пиджак и темные брюки. Шумилов бросил беглый взгляд на чернеющий проем, откуда появился этот человек. Потом скосил глаза на Сашу Большого. Дагестанец стоял у борта и следил за маневрами командира. Капитан, по расчетам Крекера, должен находиться на уровне второй палубы. Или уже благополучно завершил спуск.

Эвакуацию Алана Боциева Шумилов взял на себя. «Пойдет как миленький», — был уверен Алексей.

Али находился на расстоянии пятнадцати метров от стрелка, а с такого расстояния Шумилов попадал в цель с закрытыми глазами. Диверсант нажал на спусковой крючок, и автомат дернулся в руках, выпуская короткую очередь. Пули вспороли китель в районе груди стюарда. Али, потянувшийся к ограждению, словно поскользнулся и рухнул на мокрую палубу.

— Саша, поторопись! — предупредил товарища Крекер и поспешил к нему.