Трафик по-русски - Максим Шахов

Наперстка поспешно засунули в багажник к Нефедову, после чего Локтев рванул «Опель» с места и погнал вперед. Однако уже за ближайшим поворотом их ожидал небольшой сюрприз.

Брошенная фура стояла поперек дороги, тягача и след простыл. Едва успев затормозить, Сергей крикнул:

– Вот сволочи, чего придумали!

Отказать наркокурьерам в сообразительности и вправду было трудно. Увидев, что погоня временно прекратилась, они наглухо перегородили проезжую часть прицепом, а сами умчались на мощном тягаче.

– Что же делать? – высунулся в окно Веня.

– Что-что! Держись!

Резко сдав назад, Локтев вывернул руль и с ускорением направил «Опель» к обочине.

– А-а! – успел вскрикнуть Билл.

«Опель» пролетел по воздуху несколько метров и плюхнулся на луг. Все подпрыгнули, ударившись в потолок головами, из багажника донесся приглушенный стон.

«Опель», хоть и задел задним бампером землю, заметных повреждений не получил и даже не заглох.

– Зверь машина! – вздохнул Локтев, включая пониженную передачу. – Нам бы в отдел такую вместо «восьмерки»! Да, Веня?

– Да… И куда мы поедем теперь?

– Как куда? Если есть луг, на котором пасутся коровы, значит, есть и выезд с него!

– А если нет?

– Что значит – нет? Коровы-то не летают! Ты что, Веник, зоологию в школе не учил?

Насчет зоологии Сергей оказался прав. Местные коровы действительно не летали, вследствие чего на выпас их водили по проселочной дороге. Вскоре эта дорога попала в свет фар, и Локтев повеселел окончательно.

И, конечно же, запел:

– Наша служба и опасна, и трудна! И на первый взгляд как будто не видна! Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет! Значит, с ними нам вести незримый бой! Так назначено судьбой для нас с тобой! Служба-а-а дни и ночи!

Веня немного послушал и не вытерпел:

– Да заткнись ты, Серый! Достал уже своими дурацкими песнями!

– Не понял? А чем тебе не нравится песня? Про нашу работу! Не то что сейчас поют: «Прыг-скок! Прыг-скок! Я веселый гонокок! Открывайте шире двери, я принес вам гонорею!»

– И где это ты такую песню слышал? – слегка опешил Веня.

– Где-где! Коляна, сына своего, на воскресенье забирал, он мне и дал на плеере послушать…

Тем временем проселочная дорога круто повернула к автотрассе. «Опель» взлетел наверх по выезду, Локтев издал торжествующий вопль:

– Теперь не уйдут, барыги чертовы!

Столбы, указатели и знаки снова замелькали по сторонам с бешеной скоростью, мошки начали расплываться на лобовом стекле, асфальт загудел под колесами. Билл на заднем сиденье опять потихоньку сполз вниз и пробормотал:

– О, Jesus…

На счастье американца, на этот раз погоня оказалась недолгой. Тягач наркокурьеров хотя и мчался по трассе на предельной скорости, но тягаться с «Опелем» ему было не по силам.

Вскоре впереди показались красные габаритные огни. Веня привычно подался к окну, Локтев посоветовал:

– Лупи прямо по кабине! Чего с ними цацкаться?

– Не учи ученого! – отмахнулся Веня.

Автомат загрохотал в его руках, гильзы посыпались на обочину. Задняя часть кабины покрылась пробоинами, но тягач и не думал останавливаться.

– Бронированный он, что ли? – удивился Веня. – Так, блин, и патронов не хватит…

– Да «спальник» у него там! – прорычал Локтев. – Все пули в полке застревают! Выше брать надо! Учись, пока я жив!

Высунув левую руку с пистолетом в окно, Локтев пристроил ее на зеркале и выжал спусковой крючок. И тут произошло то, что никому не могло привидеться и в кошмарном сне.

Вообще-то целился Локтев в кабину. Вот только пистолетная пуля почему-то угодила точнехонько в горловину бака и сорвала ее. В то же мгновение топливный бак взорвался, и мчащийся впереди тягач в долю секунды превратился в огненное облако.

– Ух ты! – только и успел вскрикнуть Локтев.

Вздувшийся шар раскаленных газов стремительно бросился навстречу «Опелю», и Сергей инстинктивно отвернул машину в сторону.

«Опель» сшиб какой-то столб и ласточкой полетел с трассы. Огненное облако все же задело машину, пахнув жаром в открытое окно. Обожженный Локтев взвыл от боли.

В следующий миг впереди неожиданно возник какой-то сарай, и все звуки утонули в жутком треске ломающихся досок…