Батяня просит огня - Сергей Зверев

Он заорал «Ко мне!», и этот клич, конечно, адресовался охране, которая спешно перемещалась в сторону распластавшегося в грязи начальника.

А тем временем удушливый дым от сгоравшей соломы заволок все вокруг и видимость за несколько секунд сократилась до мизерных пределов. К тому моменту, как Хопкинс вскочил на ноги, вокруг него собралось с дюжину охранников, абсолютно не понимавших, что происходит. Слепящий дым застилал глаза и драл глотку, а постоянно напоминавшие о себе огневички то и дело сновали над головами растерянных от скорости всего происходящего громил.

– Чего вы стоите, остолопы?! Изрешетите этих ублюдков! – Перспектива потерять в огне плоды всех усилий породила в нем страшную ярость. Хопкинс был просто вне себя.

Наконец они заняли нужную позицию. Надо отдать им должное – охранники быстро пришли в себя. Выхватив оружие, они ответили шквальным огнем. Тем временем тюки с зараженной соломой пылали и ничего поделать уже было нельзя. Ветер разносил огонь в сторону залегших охранников, которые начали кашлять и задыхаться от дыма. Внезапно одна из пуль пробила бак стоявшего неподалеку автомобиля с различными химическими и биологическими препаратами. Раздался оглушительный взрыв. Огненный столб взвился над останками корпуса автомобиля. Обломки разлетелись в разные стороны, некоторые из них угодили прямо в стекла лаборатории. Кого-то из охраны ранило обломком. Между тем длинная очередь трассирующими патронами уложила двух охранников на месте, причем одному из них разнесло череп, словно гнилой арбуз. Но это еще было не все. Вскоре вся территория наполнилась треском автоматов и одиночными пистолетными выстрелами. Трассирующие пули так и свистели вокруг, грозя ужалить, и, в отличие от обычных пуль, попадание такого заряда гарантировало в лучшем случае дополнительный ожог и незакрывающуюся рану.

Несмотря на шквальный огонь, взрывы, огонь и едкий дым, охранники свое дело знали. Они постепенно все ближе подбирались к нападавшим, пока наконец диверсанты не начали отступать к реке, быстро перебегая от вагончика на другую сторону поля. Внезапно рядом раздался взрыв – кто-то из преследователей бросил гранату. Комья земли взлетели в воздух, одного из нападавших отбросило взрывной волной в сторону. Неизвестные продолжили отступление, изредка давая автоматные очереди. Они уже практически добрались до реки.

Хопкинс также принимал самое активное участие в перестрелке. Он так и не смог выяснить, сколько человек пряталось в вагончике, откуда велся огонь, но он точно понимал, что навечно они там не останутся. Но куда они могут отступать? Внезапно линия огня сместилась в сторону причала. Мулат тут же разгадал вражеский маневр и что есть мочи заорал: «Блокируйте причал, сукины дети!», а сам с четырьмя охранниками бросился вдогонку беглецам. Однако уверенная очередь заставила преследователей вновь растянуться все в той неприятно пахнувшей жиже. «Если я догоню этих ублюдков, я заставлю их сначала сожрать все это, а потом подвешу живьем на мясные крючья!» – мстительно подумал Хопкинс.

Однако беглецы понимали, что любая задержка грозит им немедленным окружением, поэтому под прикрытием дымовой завесы они бежали к причалу. «Наверняка у этих собак есть антидымовой фильтр, иначе бы они вряд ли били так точно», – догадался Хопкинс. Теперь у него не оставалось сомнений, что все происходящее – заранее спланированная диверсионная военная акция. Но вот только кто осмелился ее провести? Этот вопрос по-прежнему оставался открытым.

К причалу подтягивалось все больше и больше охранников, они поочередно разряжали автоматы практически наугад и в большинстве случаев обезоруженные становились легкими жертвами для невидимых стрелков. Внезапно сквозь треск автоматной пальбы прорвался рев лодочного мотора.

«Уйдут ведь, гады!» – подумал мулат. По рации он скомандовал двум отрядам готовиться к погоне, а остальным продолжать форсированный перекрестный огонь по предполагаемой цели. Хопкинсу также не нравилось то, что лабораторию пришлось оставить фактически без охраны – ведь все люди были брошены на поимку беглецов. Катер с загадочными диверсантами на борту уже вылетел из задымления и на огромной скорости уходил вверх по течению. Однако охранники на этот раз не мешкали, и буквально через пару мгновений вслед за катером неизвестных примерно на такой же скорости вылетели два катера с охраной.

Хопкинс, здраво рассудив, что ему лично ни к чему соваться в погоню, решил поддерживать связь с преследователями по рации. Он отозвал оставшихся на плантации охранников для тушения пожара, а сам вломился в комнату Курагина, налил себе стакан теплого противного виски, залпом осушил его и стал в нетерпении ждать вестей о ходе погони.