Пустое сердце бьется ровно - Владимир Колычев

Какой бы жирной не становилась свинья, а половина от ее веса – это всегда пятьдесят процентов. Но вдруг выяснилось, что Артуру принадлежит всего тридцать восемь процентов акций компании «Автохолл». Он ничего не понимал.

– Валентин не хотел тебе ничего не говорить… – Женя качала головой, сочувствующе глядя на него.

Нотариус уже огласил завещание, все свои активы Валентин оставил супруге. Матери достались только деньги – кругленький счет в банке. А нюансы выяснились только сейчас.

– Ему нужны были деньги, мой отец предложил помощь. Валентин провел эмиссию, выпустил дополнительные акции…

– Это называется «размыть долю», – кивнул Артур.

Он знал, как это бывает, но не думал, что такое может произойти с ним самим.

– Валентин собирался тебе сказать. Но он застукал нас в постели…

– Ну да, конечно, он пришел ко мне, чтобы это сказать.

– Он пришел, потому что подозревал меня. В любви к тебе…

– Значит, часть акций принадлежит твоему отцу?

– Часть акций принадлежит мне. Отец сделал мне подарок на день рождения.

– И еще ты унаследовала долю мужа.

– Да, шестьдесят два процента – мои, – без всякого злорадства сказала Женя.

– Красиво вы меня обставили.

– Никто тебя не обставлял. Это Валентин слишком широко размахнулся. И едва не надорвался. Мой отец фактически спас его от банкротства… Тридцать восемь процентов от плюса куда больше, чем пятьдесят процентов от минуса.

– Не знаю.

– Документы у тебя на руках, разбирайся.

– Документы.

Артур поднял руку и, расслабив мышцы, уронил ее на папку с бумагами.

– Если тебе что-то не нравится, я готова пойти на компромисс.

– На компромисс?

– Еще подумаешь, что я дорожу этим всем, – Женя обвела рукой кабинет, кивнула в сторону торгово-выставочного зала.

– Не дорожишь?

– Я вышла замуж за Валю вовсе не из-за денег. И я бы не хотела сейчас думать об этом… Завтра похороны… Даже не представляю, как все это будет…

Женя не кривилась, не всхлипывала, но из ее глаз потекли слезы.

– Я тебя понимаю.

Артур и сам боялся ритуальной церемонии. Ощущение было такое, как будто завтра должны были хоронить его самого.

– Давай не будем о мелком, – попросила она.

– Мы так и не нашли убийцу.

Артур сам встречался с людьми, которых подозревал Костя. Встречался, говорил, выяснял, но чуйка молчала. Даже воровской авторитет с его крутыми замашками не запустил в нем тревожную сирену. Под подозрением остались все, но доказательств не было ни у Кости, ни у ментов.

У ментов побывал сам Артур. Все-таки приняли его на пару суток, но Юля дала показания, адвокат выразил протест… В общем, не стали его привлекать.

– Ну, нашли бы, и что? Валю-то не вернуть, – вздохнула Женя.

Артур удивленно повел бровью.

– Это я слышу от женщины, которая пыталась меня убить?

– Я тогда сама готова была застрелиться… Это ведь все из-за меня.

– Из-за тебя?

– Ну, не из-за меня… Но я предала Валю. У него началась черная полоса в жизни… Он сам так сказал… Вечером сказал, а утром его не стало…

– Не стало, – уныло кивнул Артур.

– Но ведь я его предупреждала. Когда выходила замуж. Сказала, что люблю тебя… Сказала, что не смогу полюбить его так, как тебя… Это его злило, он ревновал… И меня это злило, – Женя вдруг остро глянула на него.

– Что тебя злило?

– Ты меня злил… Не было бы тебя, жила бы как человек… А ты появился… Нет, я правда думала, что переболела тобой. Прихожу к тебе, а ты, как ураган… Чувства мои, как ураган… А сам ты холодный. Как айсберг в океане. Я тут перед тобой распинаюсь, а тебе и дела нет, – с легким, идущим откуда-то издалека укором сказала она.

– Я весь внимание.

– Весь внимание. Даже не глянешь на меня.

– Может, еще и любовью займемся? – мрачно усмехнулся он. – Медленно и печально.

– Имеем право, – не моргнув глазом сказала Женя.

– Думаешь?

– Знаю… Знаю, что я схожу по тебе с ума.

Женя поднялась со своего места, подошла к Артуру и села к нему на колени. И он не стал сталкивать ее. Не захотел уподобляться девочке-недотроге. Но желание прогнать ее с каждой секундой усиливалось.

– Вот такая я сумасшедшая, – сказала она, поднимаясь. – И ничего не могу с собой поделать.

– А ты попробуй.

– Этим я сейчас и занимаюсь, – кивнула она, возвращаясь на место. – Поэтому ты должен сейчас уйти.

– Не понял, – Артур возмущенно повел бровью.

Женя вела себя здесь, как полноценная хозяйка. Возможно, она имела на это право, но все равно ее поведение стало для него неприятным сюрпризом. И поведение, и возможности.

– Если у тебя есть желание принимать участие в делах компании, отговаривать я тебя не стану. И даже поддержу твое решение. Но сейчас ты не должен здесь быть.

– Знаешь, я пока что еще сам могу поддерживать свое решение. И вынимать, и поддерживать, – хмыкнул он. – Так что не надо мне здесь указывать.

– Я не могу сосредоточиться, когда ты рядом. – Она чуть ли не умоляюще смотрела на него.

– Я буду в своем кабинете.

Артур поднялся и направился к выходу.

– Я загляну к тебе, – тихо сказала она вслед.

Артур велел секретарше подать кофе, плюхнулся в кресло, закурил. Только тогда до него дошло, что он принял правила игры, которые навязала ему Женя. Он должен был остаться в кабинете генерального директора, а он отправился к себе, на место второго человека в компании. А Женя осталась во главе угла.

И еще Женя могла зайти к нему в кабинет. А она реально сумасшедшая, и ей ничего не стоило залезть в седло прямо на рабочем месте. И он такой, что может подставить ей свое стремя.

Но пока что в кабинет вошла Оксана. Симпатичная девушка, сексуальная, а у Артура жизнь продолжалась. Жаль ему Валентина, безумно жаль, но в гроб вместе с ним он ложиться не собирался.

– Мы с тобой так толком и не познакомились, – сказал он, облизнув ее взглядом.

Оксану будто током ударило. Рука у нее дрогнула, и она едва не пролила кофе.

– Не надо! – Она испуганно смотрела на него.

– Не надо знакомиться?

– Евгения Александровна предупредила. – Оксана выразительно глянула на дверь.

В этом ее взгляде присутствовало сожаление, оттого что она не может переспать с Артуром. Но куда больше было радости. Ее вполне устраивал официальный запрет на секс по принуждению. И по согласию тоже.