Пустое сердце бьется ровно - Владимир Колычев

Заварилась каша, попробуй ее расхлебай. Артуру самому пришлось давать показания. Его, конечно, отпустили, зато Валентина закрыли. Адвокат пытался вытащить его под подписку, бесполезно. Будет суд, возможно, ему изменят меру пресечения.

А еще нужно было съездить в салон, успокоить людей. И переключить управление компанией на себя.

Домой Артур вернулся поздно. Вымотала его нездоровая суета, а еще бессонная ночь давала о себе знать. Он хотел только одного – на бочок, и спать. Но возле подъезда его ждала Женя.

Она вышла к нему из машины. Длинный расстегнутый плащ, средней длины светло-серая юбка, жакет, рубашечка. Волосы убраны, минимум косметики. Строгая, официальная. Но глаза-то светятся изнутри.

– Здравствуй. Как там Валентин? – с деловым видом спросила она.

Артур усмехнулся. Он знал, с чего Женя начнет разговор, и не ошибся. И еще знал, о чем она думала. Ей бы в квартиру к нему попасть, а там уж она своего не упустит.

– Расстреливать сегодня не будут. До утра подождут.

– Что ему будет?

– Давай и мы до утра подождем. Завтра позвонишь мне, я подробно все расскажу.

– А если завтра будет поздно? – Она попыталась скрыть обиду, но голос дрогнул.

– Почему?

– Меня будут допрашивать. Я должна знать, что говорить.

– Допрашивать.

– У Валентина был конфликт с Сурковым, мне уже повестку выписали.

– Только недолго, – Артур кивнул в сторону подъезда.

– А почему недолго? – уже в квартире, снимая плащ, спросила она. – Ты на меня злишься?

Он ничего не сказал. Прошел на кухню, поставил чайник на плиту. В магазин он не заехал, забыл, но в холодильнике сыр, колбаса, хлеб еще остался.

– Можно, я сама? – Женя подошла к нему близко-близко.

И, собираясь взять нож, она провела рукой по его ладони. От нее волнующе пахло, а ее упругое бедро излучало возбуждающую силу. Он, конечно, мог сдержаться. И надо было это сделать. Достала его Женя со своей навязчивостью. Но если она сделает пару бутербродов, это же не значит, что ему нужно будет на ней жениться.

– Я в душ, – сказал он, передав ей нож.

Она кивнула, нацеливаясь на половинку хлебного батона.

Из ванной он вышел в банном халате. Хотя была мысль надеть спортивный костюм, чтобы выглядеть более пристойно. Женя стояла у плиты и что-то жарила. На ней был передник. И больше ничего. А попка у нее такая чудная.

– Это что такое?

– Ты же не хочешь, чтобы я испачкала свой костюм?

– Я не хочу, – кивнул он.

– И не надо. – Она не отрывала взгляд от сковороды, помешивая в ней.

– Что там у тебя? Омлет?

– Не хочешь, не надо.

– Знаешь, ты кто? – Он подошел к ней сзади.

Но не прижался, а просто взял сигареты с подоконника.

– Твоя сучка, – не моргнув глазом, сказала она.

И сама подалась к нему.

– И тебе это нравится?

– Мне нравится только с тобой…

– Тебе нравится унижаться?

Он распахнул халат, полами окутал ее обнаженный стан.

– Тебе нравится унижать… – прошептала она, с силой прижимаясь к нему. – Но я тебя прощаю… И всегда буду прощать…

Она закрыла глаза, но Артур качнул головой, вталкиваясь в ждущие теснины.

– Смотри, чтобы не подгорело.

– Слушаюсь…

Ее «повинуюсь» растворилось в ее сдавленном стоне. Но глаза она не закрыла. И в сковороде помешивала, пока там не созрело…