Игра на опережение - Владимир Березко

Алекс посмотрел в иллюминатор. На горизонте небо было укрыто плотным покрывалом облаков, ниже уходила вдаль изрезанная небольшими волнами темно-синяя поверхность океана.

Генерал Синков поднял трубку телефона прямой связи с отделом полковника Иванова. Тот ответил почти сразу:

— Слушаю, товарищ генерал.

— Сергей Николаевич, зайди ко мне. С последними данными по операции.

Иванов сложил в папку полученные шифровки и направился в кабинет начальника управления.

Анатолий Иванович внимательно прочел последние сообщения. И, подумав, произнес:

— Интересная ситуация получается. Компания-судовладелец направила извещение о пропаже судна всем береговым службам и находящимся в море кораблям. А они как воды в рот набрали. «Морскую звезду» никто не видел и не слышал. Хотя она же проходила возле европейских берегов. А сейчас уже — возле побережья Западной Африки. Значит, наши предположения оказались верны. Они хотят обнаружить сухогруз именно возле Хотлэнда. И если они нас опередят, то мы точно не отмоемся. Как дела у «Нетерпеливого»?

— Сторожевик уже выходит в заданный район.

— Смотри, Сергей Николаевич, здесь осечки быть не должно. Слишком высокие ставки в игре. Проиграем не мы — Россия.

Полковник Иванов ответил:

— Анатолий Иванович, я предлагаю дать нашим людям сигнал о начале операции и взять ситуацию под контроль. А судно пусть продолжает путь к Хотлэнду. Тогда организаторы акции будут уверены, что у них все идет по плану.

Начальник управления подумал. И сказал:

— Действуйте!

Полковник Иванов вышел из кабинета генерал-лейтенанта Синкова. «Кремлевская» дорожка послушно пружинила под шагами…

«Морская звезда» — «Лора» медленно двигалась в океане к намеченной точке. Алекс и Арнольд стояли возле фальшборта. Арнольд опять курил. И неторопливо говорил:

— Алекс, меня беспокоит, что команда судна стала нам плохо подчиняться. Смотрят по-волчьи. Того и гляди в горло вцепятся…

Алекс подумал, посмотрел на бегущую вдоль борта океанскую воду и ответил:

— А давай проведем акцию устрашения.

Арнольд усмехнулся:

— Это как?

— Очень просто. Построим команду и объявим о расстреле каждого третьего — за неповиновение.

— Ачто, хорошая идея!

— Но расстрел будет не настоящий. Просто попугаем. Но выведем на корму, построим и дадим несколько очередей. Но — мимо. После этого, уверен, они будут нас слушаться очень хорошо.

Арнольд поправил висящий на боку автомат:

— Давай прямо сегодня и приступим.

Команду построили на главной палубе. Люди Арнольда по одному выхватывали из строя моряков и, вывернув им руки, тащили на корму.

Команда недовольно зароптала:

— В чем дело?

Арнольд направил на моряков ствол автомата:

— Всем молчать! Иначе к стенке поставлю!

На корме оказались пять моряков. Их поставили к борту и заставили поднять руки, а потом сложить их за головой.

Молодой матрос проговорил вслух:

— Вы что, на расстрел нас привели?

— Как знать, — отозвался один из бойцов. Он резко ткнул стволом автомата в спину матроса. — Стой и молчи.

Арнольд подошел к группе на корме и скомандовал:

— Становись!

Пять фигур в черных комбинезонах быстро встали в одну шеренгу и передернули затворы автоматов. Боцман и четверо моряков стояли возле борта, почти рядом с ограждавшими его леерами, лицом к океану и держали руки на затылке.

— Руки можно опустить.

Моряки опустили руки. Арнольд дал еще одну команду:

— Целься!

Бойцы вскинули автоматы.

— Огонь!

Автоматы длинными, в десять-двенадцать патронов, очередями разорвали тишину на корабле. Пули с огромной скоростью вылетали из стволов, с противным свистом ввинчивались в чистый свежий воздух и исчезали над океанской поверхностью. Когда нападавшие закончили стрелять, пятеро моряков остались стоять на палубе.

— Казнь отменяется, ребята!!! Но не расстрел! — Арнольд глумливо захохотал.

Имитация расправы над беззащитными, безоружными моряками, похоже, доставляла Арнольду большое удовольствие. Он прохаживался по корме с видом хозяина. И победителя.

— А теперь повернитесь ко мне.

Моряки выполнили команду. Арнольд медленно прошел перед отправленными на расстрел членами экипажа сухогруза и перед каждым останавливался. Смотрел в глаза. И, видя в них плескавшиеся волны ужаса, довольно усмехался.

— Теперь вы, надеюсь, поняли, что спорить со мной не нужно? Себе дороже выйдет!