Игра на опережение - Владимир Березко

Морская звезда» казалась у причала совершенно неподвижной. Даже волны ее, похоже, совершенно не беспокоили. Сухогруз готовился к выходу в очередной рейс.

Алекс подъехал к порту заблаговременно. Накануне он рассчитался полностью в гостинице и, взяв с собой обычную дорожную сумку и неизбежный ноутбук, отправился, как сказал ему на прощание Олег Константинович, «вдыхать воздух дальних странствий». Но для начала необходимо было познакомиться с остальными членами экипажа.

Алекс поднялся по трапу и прошел в кают-компанию. Куприянов находился на месте. Он сидел за массивным столом, на котором лежали две папки. Рядом — в серебряном подстаканнике — крепкий чай с лимоном. Капитан курил трубку. Он затянулся, выпустил большое облако дыма и внимательно посмотрел на Алекса.

Алекс поздоровался:

— Здравствуйте, Виктор Васильевич!

Капитан кивнул в ответ. И проговорил хорошо поставленным голосом:

— Присаживайся. Сейчас буду тебя знакомить с командой.

За другим столом — продолговатым, для совещаний — в кают-компании сидели несколько человек. Алекс подошел к столу и сел. Капитан еще раз внимательно осмотрел всех, кто в этот момент находился в каюте, и веско, не торопясь, начал говорить:

— Сейчас я представлю вам офицера безопасности. Его зовут Александр Петров. Имеет, — здесь капитан сделал многозначительную паузу, — большой опыт противостояния различным силам, которым не по душе мирное судовождение…

Алекс поймал себя на мысли, что капитан говорит так, словно пишет передовую статью в газету. Причем — в советскую газету. Но вспомнил, что Михайловский его об этом предупреждал. Виктор Васильевич Куприянов просто обожал красиво говорить и рассуждать в научно-популярном стиле.

— …А это противостояние вполне может возникнуть, если исходить из последних сообщений, которые доступны нам на сегодняшний день. Итак, — Александр Петров, наш новый офицер безопасности.

При этих словах Алекс поднялся со своего места и, осмотрев присутствующих в каюте капитана моряков, кивнул. Взгляды, направленные на него, таили, похоже, противоречивые эмоции. И снова сел на свое место.

— А теперь я представлю нашему офицеру безопасности командный состав.

Здесь капитан сделал небольшую паузу, аккуратно взял со стола серебряный подстаканник, в котором находился стакан с чаем. Сделал небольшой глоток. И снова, затянувшись привычной трубкой, продолжил говорить:

— Прежде всего, это, конечно, я. — Куприянов попыхтел трубкой. Облачко ароматного дыма поднялось и растаяло под потолком каюты. — Теперь перейдем к остальным руководителям. Это, — капитан показал на сидящего ближе всех к нему крепкого мужчину с волевыми чертами лица, — старший помощник Николаев. Сергей Петрович. Его приказы должны исполняться так же, как и мои. Быстро и без лишних рассусоливаний. А это, — капитан показал на седеющего грузного мужчину с пышными усами и огромной лысиной, — наш боцман. Зовут его Игнат Семенович Раделко.

— Что? — не понял Алекс.

— Игнат Семенович Раделко. Это у него фамилия такая. Украинская. У кого-то есть ко мне вопросы?

Все присутствующие дружно замотали головами. Вопросов явно не было. Капитан сказал:

— Тогда все свободны. Петров, вас сейчас проводят в вашу каюту.

Через несколько минут Алекс оказался в собственной каюте. Его проводил матрос, назначенный боцманом. Каюта была небольшой, но Алекс подсознательно ощутил наличие здесь определенного домашнего уюта. Аккуратно застеленная койка с приятно цветастым комплектом белья. Письменный стол — небольшой, но вполне функциональный. Встроенный шкаф для одежды. И, что совсем немаловажно, собственный санузел. Ванны, правда, не было, но отдельный душ в долгом плавании — это очень существенная привилегия. И первое, что сделал Алекс, как только распаковал сумку и положил ноутбук на стол, — воспользовался этой привилегией.

Упругие струи приятно покалывали кожу, и Алекс ощутил прилив внутренней энергии. План действий он пока еще не выстроил, но хорошо представлял, что ему сейчас предстоит делать. Он вышел из душа и уселся за стол.

Открыл ноутбук и легонько коснулся кнопки включения. Вошел в шутер и быстро прошел следующий уровень. Противники послушно падали, когда он метко поражал их — с помощью автомата Калашникова, снайперской винтовки и огромного револьвера. «А в жизни у меня — почти так же, — внезапно подумал Алекс. — Все идет по намеченному плану. И идет очень гладко. И это хорошо».

На экране ноутбука появилась картинка с официальным документом. Это был несуществующий бланк несуществующего учреждения. И на нем были написаны рекомендации уже следующего этапа игры. Но Алекс прочел только то, что посвящалось лично ему, — инструкции, которым он обязан следовать. Игра и жизнь вступали в новый этап своего бытия…

«Морская звезда» покинула порт глубокой ночью. Волны Финского залива мягко шелестели, касаясь стальных бортов. За неторопливо идущей в Балтийское море «Морской звездой» оставался густой пенный след. Алекс стоял на корме и смотрел на быстро удаляющийся Петербург. Он вспоминал разговор с Олегом Константиновичем. «Как хорошо, что я его встретил, — думал Алекс. — Все сложилось весьма удачно».

Перед выходом «Морской звезды» в рейс он опять побывал у капитана. Они поговорили о предстоящем рейсе: «Морской звезде» предстояло доставить груз сибирской лиственницы в Алжир, что в документах обозначалось весьма пафосно — redwood. При посредственном знании языка можно подумать, что это невероятно дорогое красное дерево… Но Алекс владел языком выше среднего уровня.

Он уже представил капитану и старшему помощнику систему охраны судна. Каждый член экипажа включался в боевой расчет. И капитан, и старший помощник одобрительно отозвались о подготовленных Алексом документах. И он чувствовал вполне законную гордость человека, хорошо сделавшего свою работу.

Во время беседы капитан озвучил Алексу информацию для служебного пользования. Из нее следовало, что опасность нападения на судно может возникнуть в Атлантике. И вскоре после их разговора «Морская звезда» отправилась в рейс. В этот же день для Алекса провели рабочую экскурсию по судну. Он увидел трюм, могучие агрегаты в машинном отделении, побывал на мостике. И главное — у него составилось почти полное представление о сухогрузе.