Русский гигант КВ-1. Легенда 41-го года - Владимир Першанин

В середине сентября 1941 года Гитлером был утвержден план предстоящей операции «Тайфун». Предполагалось, что группа армий «Центр» подобно урагану или тайфуну сметет советскую оборону и войдет в Москву.

По-разному воспринимал немецкий генералитет этот очередной план. Согласно предвоенным, первоначальным замыслам, война в России должна была завершиться победой и разгромом Красной Армии в течение 8-10 недель. Однако прошло почти три месяца, а вермахт все глубже увязал в боях.

Конечно, уже была захвачена значительная часть европейской территории Советского Союза, Белоруссия, Украина. Но упорно сражался Ленинград, Севастополь, многие другие города.

30 сентября танковая группа генерал-полковника Гудериана в составе 15 дивизий (из них десять танковых и моторизованных) начали наступление на Орел и Брянск. Ее поддерживали почти все силы 2-го воздушного флота «люфтваффе».

Несмотря на упорное сопротивление советских войск, немцы, используя огромный перевес сил, прорвали Брянский фронт. 3 октября немецкие моторизованные соединения ворвались в Орел и двинулись дальше на Тулу. Фронт приближался к Москве.

В тот день, когда погиб капитан Журов, танковая бригада Зайченко понесла значительные потери, но в течение нескольких суток продолжала удерживать занимаемые позиции.

Лейтенант Ерофеев вместе с командиром БТ-7 Никитой Астаховым сумели выйти из окружения и вывести пехотную роту. Помогли не только везение и опыт. На первом фланге наши танки нанесли контрудар. Это помогло Ерофееву и его группе соединиться с основными силами бригады.

Подполковник Зайченко не преминул высказать Ерофееву свои претензии:

– Опять тебя искать пришлось.

– И долго меня искали? – не выдержал лейтенант. – Всю ночь? Выводить в темноте машины и людей я не стал. Весь лес немцами напичкан. А утром пошли на соединение с бригадой. Штурмовое орудие и бронетранспортер подбили.

– Вас всех после боя послушать, – раздраженно проговорил Зайченко, – так подбитых немецких машин не сосчитать.

– Разрешите идти? – не желая продолжать пустой разговор, козырнул Ерофеев. – Надо машины в порядок привести и горючим заправить.

– Ладно, не обижайся, воевал ты нормально. Пусть люди отдохнут, да и ты не слишком бодро выглядишь. Контужен?

– Тряхнуло раза два хорошо после прямых попаданий.

– Видел я следы от 75-миллиметровых болванок. Броню «тридцатьчетверок» они порой насквозь прошибают.

– Против КВ эти пушки слабоваты. Но ходовую часть из строя могут вывести, если зевнешь.

– Я слышал, фрицы специально против КВ свои тяжелые зенитки «восемь-восемь» подтягивают.

– Пока не встречались. Но знаю, что орудие сильное, за километр способно нашу броню просадить. Смотрим в оба. Если появятся, постараемся их опередить.

– Имей в виду, они из засады чаще действуют.

– Наслышаны.

– Ну, иди, отдыхай.

Лейтенант шагал к себе. Настроение, несмотря на всю тяжесть обстановки, поднялось. Вроде пустяк, нормально поговорил с командиром бригады, что раньше случалось нечасто, и на душе легче стало.

– Подожди, Федор, – догнал его адъютант из штаба. – В вашей роте командира нет, а мне сведения нужны о готовности машин и людей. И еще для доклада количество уничтоженной немецкой техники и живой силы.

– Спроси у Зайченко, он лучше знает.

– Хватит выделываться, мне остальные роты еще обойти надо.

– Я ротой не командую, а во взводе у меня два танка. Уничтожили за вчерашний и сегодняшний день два «панцера», одно штурмовое орудие и бронетранспортер.

– А немцев сколько уничтожили?

– Не считал. Напиши сто, подполковнику понравится.

Вмешался Никита Астахов:

– Чего ты к человеку пристал? За взвод он тебе отчитался, а ротным его никто не назначал. Вакантное место. Может, ты возглавишь? На петлицах у тебя танковые эмблемы, да еще штабной опыт.

После того как заправили машины, сели ужинать двумя экипажами. Разливая водку по кружкам, Федор коротко обронил:

– Давайте за Михаила Филипповича Журова и остальных погибших ребят выпьем. Пусть земля им пухом будет.

Молча выпили, принялись за кашу с редкими волокнами тушенки. Кормежка последние дни была так себе. Говорили, что снабжение нарушено.

– У «чмошников» оно всегда нарушено, – бурчал механик Захар Басов. – Посмотрел бы я, что они сами на ужин жрут. Спасибо, хоть водки подвезли. Наливать еще, Федор Михайлович?

– Наливай. За ваше здоровье выпьем. Сколько ребят хороших погибло.

В этот момент появился адъютант.

– Лейтенанта Ерофеева подполковник Зайченко вызывает.