Два мента и два лимона - Максим Шахов

В полуметре от него на дне шлюпки валялась закопченная голень в сандалии сорок пятого размера. Обувь, в отличие от огрызка ноги, сохранилась неплохо, но пользы от нее тоже было немного.

Сергей осторожно потянулся за веслом и, брезгливо морщась, сбросил прилетевший по воздуху сувенир за борт. После чего наконец сел и поспешно погреб к берегу. Само собой, направлялся он не к галечному пляжу, а совсем в другую сторону.

Приблизившись к скалам, Сергей стал выбирать место, где можно было бы выбраться наверх. Наконец таковое нашлось. Сергей причалил, отыскал подходящий булыжник и утопил шлюпку, пробив ей дно. Только после этого он стал выбираться наверх.

Тропинка, которая с моря казалась вполне безопасной, изобиловала коварными местами, так что раз или два Сергей едва не разбился. Здесь до него дошло, что не меньше опасностей поджидает его и на пути к вожделенному алмазу. И Сергей понял, что пускаться в подобную авантюру без подстраховки равносильно самоубийству.

Выбравшись наверх, Локтев твердо решил, что первым делом найдет Веню и возьмет его в долю. Но прежде нужно было как-то добраться до санатория.

Промокшая одежда почти высохла, зато обуви Сергей лишился еще на яхте. Вид у него был, конечно, здорово подозрительный, так что тормозить попутку было нежелательно. Немного подумав, Сергей устроил засаду у крутого поворота.

Несколько минут спустя на дороге показался «КамАЗ». Когда грузовик сбросил скорость и начал поворачивать, Локтев выскочил из своего укрытия. Шлепая босыми ногами по асфальту, он нагнал «КамАЗ» и уцепился в задний борт. Примерно минуту после этого Сергей болтался на машине тухлой рыбиной и только потом смог-таки зацепиться ногой за фаркоп.

Перевалившись наконец в кузов, он упал и долго отдувался. Потом осторожно приподнялся и принялся следить за дорогой.

Море осталось позади, «КамАЗ», натужно гудя, взбирался по серпантину к станице. Вскоре впереди, в просвете между кипарисами, показался шестиэтажный корпус «Изумрудного». Сергей подался к заднему борту, улучил момент и спрыгнул на дорогу.

Несколько секунд спустя он уже скрылся в кустах на обочине и начал осторожно пробираться по направлению к пансионату. Предчувствие ему подсказывало, что Веню Александрова он найдет где-то здесь. И на этот раз предчувствие Сергея не обмануло.

Едва подобравшись к шестиэтажке с тыла, Локтев увидел милицейский «уазик». Его загнали в одну из аллей, – наверняка, чтобы не спугнуть Сергея. В «уазике» торчали два сержанта, еще один сидел возле угла в кустах.

Локтев включил задний ход, обошел корпус сбоку и вдруг увидел автомобиль «Рено». Он стоял неподалеку от главного входа. Рядом с машиной торчал тот самый капитан, но уже в голубой рубашке, и о чем-то разговаривал с Веней.

Обычно спокойный Веня размахивал руками и что-то доказывал капитану. Тот слушал его молча, нервно покуривая сигарету. Наконец капитан бросил окурок на асфальт и расплющил его ногой. Сказав что-то Вене, он развернулся и двинулся ко входу в пансионат.

Локтев немного выждал, приложил ко рту руку и изобразил крик неизвестной лесной птицы:

– Чи-а! Чи-а!..

Веня невольно вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Не став оглядываться на звук, он сорвал травинку и, покусывая ее, двинулся по дорожке.

– Молоток, Веник! Голова! – похвалил коллегу Локтев.

Веня неспешно прошел по дорожке, потом свернул в аллейку и присел на лавочку. Локтев подкрался к нему сзади и отозвался из-за кустов:

– Привет, Веник! Как дела?

– И ты еще спрашиваешь! – прорычал Веня. – Ты что, с катушек съехал, Серый?..