Бомба мощностью в один гигабайт - Анатолий Гончар

«Кляп»! – мелькнула мысль, и Кислицын-старший уже по-новому посмотрел на окружающие вещи. Кровь противника, разлитая в расположенных полукругом местах, брошенный автомат, теперь вот эта тряпка, сильно похожая на кляп, – все это приводило к мысли о пленении.

«Он в плену, он жив!» – В первую секунду Алексей испытал облегчение – оставалась надежда, что брат действительно все еще живой. Но уже в следующий момент осознание того, какая участь могла ожидать плененного брата, привело Алексея в настоящий ужас.

«Господи! Дай ему легкой смерти! – взмолился он, не помышляя о большем. – Господи, пожалуйста, Господи!» – Алексей закусил губу, и слезы градом потекли по его щекам. На заплетающихся ногах он ушел за деревья, бухнулся на колени, да так и стоял там все время, пока не послышались звуки многочисленных моторов. Тогда он встал, тщательно стер с лица следы своей недавней слабости, вернулся к автомату, нагнувшись, взял его в руки, поставил на предохранитель. Начав подниматься вверх, Алексей по пути подхватил рюкзак с притороченными к нему самодельными легкоступами и, закинув его за спину, пошел быстрее. Для себя он понял: больше ему здесь делать нечего. Сердце раздирало смертельной тоской и болью. Выбравшись на гребень, Кислицын чуть ли не бегом дошагал до бэтээра и, рывком вскочив на его тушу, опустился на башню – никаких дельных мыслей по поводу освобождения брата в голове так и не появилось.

К месту организованной противником засады приехало все командование батальона, комбат, зам, начальник штаба, отрядный эфэсбэшник. Убитых загрузили в «Урал», выживших всех скопом рассадили внутри бэтээров. Как выяснилось, из всей ухтырцевской группы уцелело шестеро – кроме тройки Мамина вскоре наверх поднялись Непоседов и Талин, притащившие все еще находившегося без сознания командира группы.

– Все? – уточнил комбат, когда прибывшие с ним разведчики уложили последний труп в кузов машины.

– Одного недосчитываемся, – доложил руководивший «погрузкой» майор Круглов.

– Кого нет, выяснили?

– Кислицына. Я бойцов на местность отправил. Ищут.

– Думаешь, рыжий выкрутился?

– Нет, – сокрушенно покачал головой Круглов. – Судя по оставшимся следам, предположительно взят в плен. Шел-то он первым.

– Что, «демон войны» поднял лапки кверху? – Комбат всерьез не верил в подобную возможность, он скорее бы предположил, что шедший первым разведчик попросту проворонил внезапное нападение. Но вопрос был задан.

– Да нет, – отрицательно покачав головой, заступился за бойца замполит. – Андрей там их неплохо покрошил! Бился как лев. БК расстрелял как минимум. Непонятно, каким образом живой-то остался. Все в труху! – И повторил, поясняя: – Все вокруг того места, где он ползал, пулями перемолото. Как мясорубкой переработали! Если б не плен, ему бы Героя давать!

– Да, будет нам с тобой Герой, блин! – хмыкнул комбат. – Сколько у нас выживших?

– Шестеро. Но с Ухтырцевым пока непонятно, он все еще без сознания.

– Вертолет вызвали?

– Говорят, летит.

– Как будет на подлете – раненых на площадку, а я пройдусь здесь, посмотрю. Что-то тут нечисто. Нечисто тут что-то, – повторил Барсуков и, перехватив поудобнее автомат, пошел к зарослям, где располагалась засада. Из ближайших кустов вынырнул эфэсбэшник. Выглядел он странно обеспокоенным.