Команда. Гвардия президента - Максим Шахов

– Эх, обожаю наше кремлевское руководство, – тут Вадик театральным жестом прикрыл рот рукой, – пардон, наше ненавязчивое высокое начальство, за лаконичность и невмешательство! Никаких тебе политинформаций о росте террористической угрозы, никакого поэтапного плана действий. Работай в свое удовольствие!

– А план один – «зараза» не должна покинуть Шпицберген. – Против такого железного аргумента Талеева не возражал никто из присутствующих. – Ну, а тебе, Вадик, эксклюзивное «удовольствие»: попытайся с утра отыскать нашего разлюбезного доктора Вениамина Николаевича. Очень хочется задать ему пару вопросиков по специальности.

Вадим удовлетворенно кивнул.

– Тогда давайте отдыхать. День завтра напряженный.

С утра Вадим решил заглянуть в клинику, чтобы узнать домашний адрес доктора и нанести туда визит. Он надеялся, что ему удастся другими глазами взглянуть на обстановку этого жилища, нежели сослуживцам или местной милиции, и найти какие-то подсказки к разгадке исчезновения Вениамина Николаевича.

Место за дежурным столиком теперь занимала миловидная блондиночка лет двадцати с небольшим, которая с видимым удовольствием и плохо скрываемым кокетством откликнулась на вежливо-настойчивые расспросы обаятельного и обходительного столичного репортера. А пока она искала в папках список адресов сотрудников клиники, внимание Вадика привлекли несколько инструкций, лежащих под стеклом на ее рабочем столе. Даже не сами инструкции, а распоряжение, написанное от руки на одной из них: «Ежедневно в 9.00 совещание в кабинете главного врача. Явка ВСЕГО персонала ОБЯЗАТЕЛЬНА!»

– Оказывается, строгий он у вас, Вениамин Николаевич, – заметил Вадик, когда медсестра принесла, наконец, нужный список.

– Вовсе нет! – запротестовала девушка. – Он интеллигентный и мягкий. А вот кое-кто у нас этим пользуется: постоянно опаздывают, грязь не убирают за собой после дежурства. И никогда на следующий прием лекарства не раскладывают!

«Ну, это уже о своем, о девичьем». Вадим повернулся, чтобы уйти, но внезапно остановился, внимательно прислушиваясь к словам медсестры:

– Вот Вениамин Николаевич и распорядился всем собираться у него в кабинете на ежедневную «пятиминутку». Пообещал все вопросы решать лично. И все равно опаздывают! Тогда он написал этот приказ, а на обороте заставил всех лично расписаться. Чтоб потом не говорили, что до них не доведено.

Девушка мстительно посмотрела куда-то вдаль коридора.

– Что, вот так взял и сам написал?

– Конечно! Я тогда дежурила, а он подошел рассерженный, вытащил из-под стекла инструкцию с распорядком дня и тут же своей ручкой написал. Очень сердился! Видите, даже когда подписывал, ручкой бумагу порвал.

Вадик пристально разглядывал рукописное распоряжение. Оно было сделано уверенным размашистым почерком. Вместе с тем каждая буква выписана предельно аккуратно, просто каллиграфически. Абсолютно ничего общего с тем почерком, которым в медицинском журнале клиники были записаны процедурные рекомендации для Талеева.

«Как там визжала эта старшая держиморда в юбке: «…Вениамин Николаевич сам запись сделал!» – Вадим прекрасно помнил злое лицо старшей медсестры и неразборчивую, корявую запись в журнале. Значит, добрый доктор Айболит к покушению на здоровье командира никакого отношения не имеет.

«Ну, держись, Горгона!» Надо было еще получить окончательное документальное подтверждение неожиданной находке.

– По-моему, вы преувеличиваете: вон какой у вас замечательный порядок, чистота просто стерильная… – Медсестра от похвалы расплылась в улыбке. – Ой, послушайте, я только сейчас подумал, что мне может вовсе не понадобиться беспокоить Вениамина Николаевича дома. Ведь я пришел как раз затем, чтобы узнать врачебные рекомендации для вашего вчерашнего пациента – нашего коллеги. Знаете, мы все очень переживаем за его здоровье. Хочется, чтобы он как можно быстрее восстановился. Да и для нашей работы это крайне необходимо, вы меня понимаете?

Девушка серьезно кивнула.

– А в процедурном журнале как раз была нужная запись. Давайте ее посмотрим? – Подумав, Вадим добавил: – И будем безусловно выполнять все предписания Вениамина Николаевича!

Против этого возразить было уже невозможно.

Медсестра поднялась со стула и скрылась за дверью с надписью «Процедурная». Почти тут же она вернулась, гордо неся толстую амбарную книгу.

– Вот! – она протянула ее Вадиму.

Тот начал медленно листать страницы. Как вдруг…

– Ты что это мне принесла?! – Вадик отбросил всякую дипломатию. – Где записи врача?

Медсестра, вытянув вперед изящную головку, недоуменно уставилась на абсолютно чистые листы бумаги:

– Я… я… не… зна-а-ю…

– Где книга, в которую доктор записал необходимые процедуры и лекарства?! Я своими глазами ее видел! – Вадим уже перешел на крик, отчего девушка сжалась и ее глаза наполнились слезами. Пришлось давать задний ход. – Ну-ну, успокойся, – он бережно положил ей на плечо ладонь, – ты просто ошиблась. Пойди, принеси другую книгу.

Слезы уже потекли по пухленьким щечкам:

– Та-ам нет другой книги-и-и-и… То-о-лько эта-а-а…

«Спокойствие! Главное – спокойствие».

– Ну, хорошо, пойдем, посмотрим вместе.

Однако в процедурной действительно не оказалось никакого другого журнала. И тут медсестра воспрянула духом:

– Я вспомнила! Мне же Лидия Васильевна при смене сказала, что она завела новый журнал! Пронумеровала, прошнуровала, разлиновала… Все, как положено.

– А что, старый уже закончился? – Сам Вадик не мог с уверенностью сказать, сколько места оставалось в той книге, где он видел запись.

Этот вопрос вызвал заминку и у девушки. После короткого молчания, во время которого ее милый лобик покрылся сеткой незначительных морщин, указывающих на наличие вялотекущего процесса вспоминания и обдумывания, она неуверенно проговорила:

– Я… не знаю… – Но тут она отыскала надежный «спасательный круг». – Лидия Васильевна – старшая медсестра. Ведение процедурного журнала относится к ее компетенции. По использовании его она сама заводит следующий.

«У-у-у, как все запущено! Канцелярский бюрократизм – броня непрошибаемая. Так нам с тобой не договориться. Спускайся-ка ты на грешную землю и говори человеческим языком!»

– Куда старшая медсестра девает использованные журналы?

Ответ был великолепен:

– Поступает в соответствии со своей должностной инструкцией. А я к этому не имею никакого отношения. И вовсе не знаю, где они потом хранятся…

Все! Достаточно. Предмет разговора исчерпан. И нечего мучить это белокурое создание. Вадим уже прекрасно все понял. Обыщитесь вы теперь тот старый журнал! Не упустила, стерва, возможную улику. Наверняка сама быстренько нацарапала своей курьей лапой где-то за углом состав лекарства в капельнице.