Палатка с красным крестом - Александр Тамоников

Максим отказался от любезного предложения господина Бургуди выделить людей в сопровождение. Ему и так было понятно, что оно будет. В глубине души этого очкастого человека наверняка роились резонные сомнения. Вроде все сходилось, а они все равно были. У этих «мудрых» мусульманских деятелей какая-то совершенно безумная интуиция.

Спецназовцы уходили на восток по улице, отутюженной авиацией, почти не оглядывались, держались тесно сбитой кучкой.

— За нами следят, командир, — пробормотал, не разжимая рта, Лапунов. — Гадом буду, пасут нас. Моя задница их чует, как раскаленную духовку. Это что же, до самого Хартама за нами пойдут? А нам туда надо?

— Что, струхнули, товарищи офицеры? — с усмешкой осведомился Максим. — Да уж, патриотизм сегодня на ваших лицах не просматривается и в детском лепете не прослушивается.

— Еще чего, — заявил Ефремов, переставший бледнеть и покрывающийся какой-то розовой сыпью, — это заявление носит клеветнический характер, товарищ майор. Мы знали, что вы выкрутитесь. Пока наши надежды на вас вполне оправдываются.

— Их двое, командир, — сказал Денис Лапунов, — чешут за нами как ни в чем не бывало. Впрочем, нет, остановились, дорогу перебежали. Постояли, дальше топают.

— У тебя глаза на затылке? — спросил Серега.

— А ты не знал? — огрызнулся Лапунов. — Слушай, командир, а ты в натуре в теме: Аллах такой, Аллах сякой. Где ты так наблатыкался? Штирлицем работал в политическом руководстве фанатов шариата?

— По интернету лазил, — произнес Ефремов, — повышал, так сказать, свой культурно-религиозный уровень. Разрешите вопрос, товарищ майор: долго еще будет продолжаться это дефиле по красной ковровой дорожке? Мы уходим в сторону от объекта, чуете?

Господа офицеры ощущали неприятности не только затылками, но и всеми чувствительными местами. Улица Аль-Харунжа в восточной ее части также находилась под контролем «Фронта ан-Нусра».

Боевики патрулировали улицы, присматривались к открытым добродушным лицам спецназовцев, но не останавливали их. Очевидно, у руководства духов имелась радиосвязь с патрулями.

Улица Базрани осталась на севере. Дневной свет распадался, мерк. Не за горами были сумерки.

Разрушения в этой части города не имели тотального характера, но мирные жители здесь попадались редко. Вдоль дома старик катил железную тележку, груженную чемоданами. Бродили тощие собаки, с опаской поглядывали на вооруженных людей.

Катастрофа в Алеппо была налицо, в самом разгаре. Боевики не кормили жителей, угодивших в капкан. Все конвои с гуманитарным грузом по линии ООН и Красного Креста они в лучшем случае тормозили на подъездах к зонам, контролируемым ими. В худшем — впускали и грабили.

За офицерами действительно волоклись двое духов, но азартом не лучились, шли как по принуждению.

— Командир, и что мы теперь будем делать с этой живностью? — пробрюзжал Лапунов. — Они ведь не отвяжутся, пока мы сами не сбросим их с хвоста.

Максим незаметно повернул к губам тонкий микрофон. Хоть бы Али не спал, не попался этим уродам!

— Приятель, ты на линии?

— Я здесь, Максим… — голос представителя «союзнического войска» звучал испуганно, но в меру.

Правильно, товарищ, только без паники.

— Вы живы? С вами все в порядке? — спросил парень.

— Ты где?

— Я в мусоре на задворках «Хеврона»… Ваши сумки при мне. Как прошли переговоры, Максим?

— Успешно. О тебе товарищи спрашивали, сокрушались. Мол, как там наш Али Фаттах, долгие ему лета и безоблачной старости… — не удержался майор от подколки. — В общем, так, приятель, у нас на заднице выросли два прыща, а просто так от них избавиться мы не можем. Нужно время. Совещание состоится завтра в одиннадцать утра. Адрес — Базрани, 38, там раньше заседала ваша любимая партия БААС. Будут все — в том числе подстреленный Хураши. Если с нами что случится, радируй руководству. Пусть высылают беспилотники, наводят крылатые ракеты, швыряют термоядерную бомбу, что угодно. Как у тебя обстановка?

— Пока спокойно. Я могу попытаться выйти в тот район…

— Не спались с нашими баулами. Действуй, Али, но осторожно. Мы свяжемся с тобой.

Ему так и хотелось разораться на весь район. Дескать, во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного, какого хрена вы, ребята, тащитесь за нами?! Можно подумать, у нас вагон времени?!

В соседнем квартале протекала ленивая перестрелка. Показалась разрушенная площадь. На ней тоже кто-то палил, перебегали фигурки.

Максим не мог избавиться от ощущения, что в этом городе все воюют со всеми. Спорт у них такой. Проводить свое свободное время иначе они не обучены!

Лапунов повернул к обломкам бетонного забора, которые весьма изящно громоздились друг на друге.

— Давайте за мной, — заявил он. — Есть идея. Забыли, товарищ майор, что вы говорили Бургуди про подземные ходы?

Идея оказалась весьма своевременной. Крышка канализационного люка лежала набекрень. Видимо, эта подземная артерия пользовалась популярностью.