Право выжившего - Сергей Зверев

– Не хило.

– Еще как! Самое смешное, двух милиционеров повязали. Участковый и опер из Завадского района.

– Да ты чего!

– На содержании у «правобережцев», на разборы уже ездят. У участкового незарегистрированный «ТТ».

– Вот, скоты. Давить надо!

– Ребята из СОБРа нервные, предателей не любят. Так что им больше всех досталось.

– Ну а дальше-то что? Суета это все.

– Верно. Пожурят и отпустят, – кивнул Ромашин. – В лучшем случае кому-то условно дадут. Комедия.

– Стрелять их, тварей, надо.

– Покажи пример, – усмехнулся Ромашин, но улыбка у него сползла с лица, когда он наткнулся на острый, ледяной взор своего старого приятеля… – Какими судьбами-то ко мне?

– Что ты можешь сказать о некоем Гвоздеве? Кличка Гвоздь.

– А что у тебя на него? – Ромашин напрягся.

Косарев объяснил суть дела.

– Любопытный экземпляр, – сказал Ромашин. – Из тех, кто еще чтит блатной закон. И «лаврушников» на дух не переносит.

– Не очень и чтит. Вон домину отгрохал. Как «лаврушник».

«Лаврушниками» называли воров в законе, которые ратовали за приспособление к новым временам и ослабление жесткого воровского закона. Их идеология в последнее время повсеместно побеждала.

– Слаб человек… Гвоздь начинал с должности палача, приводил в исполнение приговоры сходняков. Сколько народу перерезал – никому не ведомо. Преуспел в этом деле, умудрился ни разу не засветиться. Думаю, работа ему сильно нравилась. Из тех, у кого слово с делом не расходится. Если сказал, что пришьет, – пришьет обязательно.

– Убивец?

– Не простой убивец. Умный, осторожный, волевой. Его блатные хотели смотрящим на город ставить… Кстати, он две зоны кормит. Благодетель.

– Чем же он сейчас занимается?

– Да тем же, чем и вся мразь уголовная, – вымогательства, махинации, левые фирмы. В девяносто шестом с чеченцами спутался. Поставлял им наемников-снайперов. И, кажется, был посредником в какой-то сделке с оружием. Тоже для Чечни.

– На черных работал?

– А что ему? «Национализм расшатывает элементарное, арестантское. Этот блуд надлежит искоренять». Такое было решение авторитетного сходняка еще лет пять назад. Воры сегодня самые большие интернационалисты. Армянский и азербайджанский вор друг друга резать из-за национальности не будут. Так почему бы не помочь чеченским братьям?

– Вот мразь.

– Еще какая… Слушай, если ты его на чем зацепишь – мы тебе любыми средствами поможем. И за мной тогда коньяк.

– Не знаю, что получится. Мне неясно, что его шестерки от моих «клиентов» хотят. Ладно, пока…

Опер был в раздумье. Он понимал – чтобы разобраться в этом ребусе, для начала нужно отыскать Севу. Ведь у Гулиева так ничего и не удалось выяснить. А если мальчишка поможет разобраться? Но он как сквозь землю провалился.

Что касается Матроса и Киборга – их можно арестовывать хоть сейчас. Однако с этим на совещании у начальника уголовного розыска решили повременить. Полезнее будет попытаться провести оперативную разборку, поискать подходы к этой компании…

Косарев уселся за свой стол, задумчиво поглядел на Мартынова:

– А ты знаешь, чем Гвоздь занимался?

– Бандитствовал.

– Да… Он в девяносто шестом снайперов в Чечню посылал. И с оружием «нохчам» подсабливал.

– Козел.

– Этим оружием его наемники клали наших солдат. Это что, теневой бизнес?

– Получается.

– Ничего подобного, Володя. Это – измена Родине. И знаешь, что я скажу.

– Что?

– Он сильно пожалеет об этом…

– Да ладно. Поди достань по нынешним временам «законника». Глядишь, его еще в Думу изберут. Они ныне в почете.

– Я его достану…