Крысогон - Анатолий Сарычев

– Мы на белом Опеле. Я сам работник СЭС, – сообщил Роман, не называя своей фамилии и должности. Как-то не очень удобно говорить, что ты простой помощник санитарного врача при общении с такими высокопоставленными людьми.

– Я предупрежу охрану! – бросил Ашот и отключился.

Машина тем временем начала движение и через три минуты остановилась перед высокими железными воротами, на которых было написано:

«Склад ОРСА № 16»

Ворота медленно открылись и Опель въехал на территорию, заставленную одинаковыми железными ангарами с полукруглой крышей.

Проехав пару перекрестков Опель свернул налево и остановился около трехэтажного кирпичного здания с огромной надписью «Склад № 16».

– Вам вон в ту дверь! – рукой указал водитель железную дверь, из которой вышел типичный армянин необъятной толщины с густой шапкой волос.

Увидев остановившийся Опель, армянин махнул рукой, приглашая Романа идти за собой.

– У вас очень хороший слух! – заметил Роман, вылезая из автомобиля.

– Не жалуюсь! – согласился водитель, демонстративно вынимая из бардачка автомобиля потрепанный детектив в мягкой обложке.

– Сколько вы возьмете ящиков колбасы? – спросил Ашот вместо приветствия.

– Пока двадцать, а потом видно будет, – также коротко ответил Роман, узрев на столе всемогущего завскладом стопку листков на которых было написано:»Приборы».

– Тридцать рублей, – озвучил цену Ашот, поднимая черные на выкате большие влажные глаза.

– Мне нужно, чтобы вы сегодня доставили своим транспортом к десяти часам вечера колбасу к Дельфин-Банку, – попросил Роман, пытаясь прочитать название шумомера кверх ногами.

– Тридцать пять, – меланхолично увеличил сумму Ашот, соизволив заметить интерес Романа к стопке листов.

– Хорошо, – согласился Роман, сунув руку в карман.

– Интересуетесь электроникой? – спросил Ашот, поднимая обрюзгшее лицо.

– Есть немного, – согласился Роман, протягивая левую руку за каталогом.

Вспомнив о деньгах, Роман отдернул левую руку и правой вытащив деньги, отсчитал семь пятитысячных купюр, протянул их Ашоту

– Это неликвиды. Мы собираемся закрывать два ангара и собрали список аппаратуры, которая никому не нужна, – сообщил Ашот, благосклонно кивнув головой.

Роман тут же схватил стопку листка и стал в темпе просматривать список, совершенно не замечая острого взгляда Ашота.

Пододвинув чистый лист бумаги, Роман в темпе выписывал приборы, в числе которых нашлись и шумомеры и виброметры, не говоря о десятке анемометров.

Нашлись даже четыре низкосчастотных динамика, которые так бездарно сгорели прошлой ночью.

А уж когда Роману попался двухканальный Брюэлевский[9]шумомер, он прямо затрясся от вожделения.

Сунув Ашоту список отобранных приборов, Роман начал мысленно считать деньги, которые у него сейчас были.

– Сто рублей! – небрежно бросил Ашот, бросая на Романа быстрый оценивающий взгляд.

– Пятьдесят, – сбросил цену Роман, отодвигая листок от себя.

– Восемьдесят, – снизил цену Ашот, совершенно не представляющих ценности приборов, которыми владел.

«Кому сейчас нужны старые приборы, когда на рынке полно новых легких и компактных приборов?» – сам себя спросил Роман, дописывая в список четырехсотполосный анализатор шума[10], невесть каким путем попавший на склад ОРСа.

– Этот прибор один стоит больше ста тысяч рублей! – узрел дописку зоркий Ашот, радостно потирая руки.

– Семьдесят! – провозгласил Роман, начиная рыться в карманах.

Только сейчас Роман вспомнил про пачку пятисоток евро подогнанным Крысом, которого одного, вернее вдвоем с подругой, оставил в палате.

– Семьдесят пять и я нарисую документы на приборы, – внес новое предложение Ашот.

– Договорились! Если вы только возьмете Евро! – внес новое предложение Роман и запинаясь, добавил:

– Только мне надо посмотреть приборы. Если они разбитые, то я не возьму! – замотал головой Роман, совершенно не представляю, куда он денет всю эту кучу аппаратуры.

– Сейчас все принесут и сам посмотришь, – пообещал Ашот, поднимая телефонную трубку.

Короткая фраза на армянском языке и худощавый молодой армянин заскочил в кабинет.

Схватив листок с записями Романа, молодой представитель армянского народа умчался, как будто ему в задницу вонзили сразу два шила.

– Вы часто будете брать у меня такую колбасу? – спросил Ашот, пристально смотря на Романа.

– Буду, но в каких количествах и когда, я не знаю. Все зависит от проведения опытов, – сообщил первое, что пришло в голову Роман.

Вошел молодой армянин, грязный, как трубочист и вопросительно посмотрел на Романа.

– Вы не хотите таскать все в кабинет? – догадпался Роман, вставая со своего места.

– Тележка с приборами в ангаре. Рабочих я убрал на другой склад.

– Пошли, посмотрим приборы! – предложил Роман, делая шаг в сторону двери.

– Пусть водитель загоняет машину в ангар. Нечего ей стоять перед моей дверью! – выдал ценное указание Ашот, и не думая вставать со своего места.

Еще один представитель армянского народа, лет сорока, с длинным крючковатым носом, появившийся в кабинете, исчез, как будто его и не было.

«Целое армянское царство! Но, как работают, черти! Ни одного лишнего слова, четко и быстро!» – мысленно восхитился Роман.

Листы со списками со стола упали на пол, и прямо на Романа уставилась строчка, которой он не ожидал.

Под ничего не значащей аббревиатурой HHO-24-99 скрывался большой комплект подслушивающих устройств. Радиостанции там были довольно большие, но вот «клопы», то есть сами подслушивающие устройства были довольно миниатюрными.

Взяв маленький листок, Роман написал название комплекта подслушивающих устройств и передал его еще одному худенькому армянину, возникшему в кабинете, как чертик из бутылки.

Пройдя в ангар, блистающий чистотой и порядком, Роман обнаружил там тележку, доверху наполненную деревянными ящиками с аппаратурой.

Наскоро проверив заводские пломбы на ящиках, Роман обнаружил два немецких шумомера, точно таких же, как сгорели в машине.