Крысогон - Анатолий Сарычев

– Хорошие проценты! – похвалил шеф, вставляя в сейф ключ.

– Ты сможешь на себя положить двадцать лямов? – спросил шеф, о чем-то напряженно размышляя.

– Только если ты дашь свою машину! С такими деньгами по городу рассекать – весьма опасно для жизни! – поставил условие Роман.

– Тебя Анатолий на своей машине отвезет, я ему сейчас позвоню, – внес предложение шеф, протягивая руку к телефонной трубке.

– Не надо. Он сам хочет деньги вложить.

Там на самом деле даю пятьдесят процентов, но десять я должен отдать наводчику, – пояснил Роман, махнув рукою.

– А была не была! – махнул рукой шеф, открывая сейф, на крышке которого были видны следы монтировки и вынув толстую пачку пятитысячных купюр, начал по одной передавать, считая вслух:

– Один нескромный вопрос, можно? – спросил Роман, внимательно следя за руками шефа.

Не то что Роман, не доверял шефу, но таких огромных денег Роман никогда в жизни в руках не держал, и просчитаться на одну пачку было довольно легко.

– Ты эти деньги, когда в контору принес? И когда должен был? – спросил Роман, рассовывая пачки денег по всем карманам.

– Должен был в пятницу утром принести, это деньги на дом, но банк подвел, и принесли только сегодня утром. Жене скажу, что кинули бандиты, а дом купим через год. Мне и участок не нравится: маленький и слишком далеко от города, – пояснил шеф свое решение.

– Но тут же не двадцать лямов, – поднял голову Роман, засовывая четыре пачки в карман брюк.

– Тридцать, – равнодушно сказал шеф и углубился в чтение какой-то бумаги, давая понять, что аудиенция закончена.

– Последний вопрос: кого на мое место передвинули? – спросил Роман, примерно догадываясь о причинах своего перевода. Виталик давно и алчно поглядывал на Ксюшу из коммунального отдела, да и она ему постоянно строила глазки.

Ксюха не то что не обладала высокими моральными устоями, а была просто слаба на передок. И однажды, когда по пьянее, полезла с ласками, и Роман, тоже будучи в подпитии ее послал, то получил в ее лице злейшего врага, обладающего стройными ножками и огромными голубыми глазами.

– Ксюха Самойлова из коммунального, – буркнул шеф, не поднимая головы от бумаг.

– Поставьте печать и мне надо ехать в банк, – попросил Роман, передавая договор секретарю.

– Богатым стал, Рома? – кокетливо спросила секретарь, ставя гербовую печать на подпись шефа.

– Откуда деньги при нашей мизерной зарплате? – удивился Роман, выскакивая из приемной.

Анатолий ждал его около дверей кабинета, как впрочем, и Виталик с толстой пачкой испорченных актов.

– Вы не могли бы исправить документы, Роман? – проблеял Виталик, показывая пачку бумаг, толщиной в два пальца.

– Извините, сейчас уезжаем по заданию шефа, – развел руками Рома, с мстительной радостью замечая, как побледнел Виталик, до которого только сейчас дошло, в какой капкан он сам себя загнал.

– Там около дороги надо померить шум. Я хорошо заплачу, – попробовал высунуть кусочек пряника Виталик.

– Хорошо – это пятьсот рублей за всю работу? – скривился как от зубной боли Роман.

– Но ты же всего помощник санитарного врача! Тебе больше не положено платить! – удивился наивности Романа Виталик, привыкший всю жизнь загребать жар чужими руками.

– Виталий Иванович! Я вас жду! Вы должны показать мне работу с шумомером! – материализовалась около Анатолия Самойлова.

– Привет Ксюха! Как дела? – спросил Роман, складывая бумаги в пластиковую папку.

– Лучше всех! – крутанулась на месте Ксюха, обнажив свои ножки практически до трусов.

– Полетели! Нам еще пол часа по городу пилить! – скомандовал Анатолий, дергая Романа за рукав куртки.

– Только давай захватим мой мокик! – попросил Роман, первым выскакивая на улицу.