Крысогон - Анатолий Сарычев

– У меня через два часа будет окно. Где мы могли бы встретиться, в районе центральных станций метро? – поставил условие Роман, прикидывая, что он еще может успеть на встречу с Диной.

– Миша отвезет вас в ресторан «Магнолия», а после нашей беседы отвезет по любому адресу, куда вы пожелаете! – внес предложение Светлов.

– Договорились! – согласился Роман, передавая трубку Быку или Бычаре?

«Нет, скорее, бычку!» – смотря, как побелел водитель, с которого за пару минут разговора с шефом слетела вся спесь и апломб.

Ресторан Магнолия оказался в центре на улице Басманной в полуподвальном помещении.

Над массивной деревянной дверью висела скромная медная табличка с названием ресторана.

Ни часов работы, ни адреса на шестиэтажном доме в котором находился кабак, не было видно.

«Скромно, но со вкусом! Но дверь стоит больших денег!» – оценил Роман наружные атрибуты кабака.

Едва Роман подошел на метр к двери, как та сама собой открылась, обнажив деревянные ступеньки, ведущие вниз, застеленные красным ворсистым ковром.

«Практически «Сезам откройся!» – оценил «гостеприимство» местных хозяев Роман, начиная спускаться вниз.

Шесть ступенек и Роман оказался в полутемном зале, где за дальним столиком сидел только один седоватый мужик в очках, который при виде Романа, встал и сделал приглашающий жест.

Ни слова не говоря, Роман пошел вперед и молча уселся за уже накрытый стол.

– Время обеденное. Давайте перекусим, чем Бог послал, а потом и вернемся к делам нашим суетным! – предложил Седоватый, сам первым берясь за серебряную ложку.

Именно серебряную, а не мельхиоровую.

В свою бытность морским спецназовцем, Роман разобрал не один десяток американских акустических буев, из которым предприимчивые моряки делали зажигалки, значки, картины и даже парусники, сверкающие зеркальной белизной купроникеля[6]

У Романа долгое время стоял в шкафу такой парусник, который надо было время от времени чистить зубным порошком.

При разводе парусник таинственным образом исчез из шкафа, но Роман не стал заострять внимание на такой мелочи, ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Так что отличать настоящее серебро от других металлов Роман научился превосходно.

Негромко хмыкнув, Роман без слов принялся хлебать превосходную стерляжью уху налитую в толстостенную фаянсовую тарелку, взяв с небольшого блюда горячий расстегай.

– Сейчас все помешаны на китайской и японской кухне, а мне по душе настоящая русская! – возвестил Седоватый, махнув указательным пальцем.

Из правого угла зала выплыла дородная дама держа в руках блюдо с дымящейся картошкой.

Слева возник парень с метровой селедочницей на которой лежала здоровенная селедка, порезанная на большие куски.

– Залом[7]? Прекрасный экземпляр! – оценил Роман, принесенную рыбу.

– Вы разбираетесь в рыбе? – вскинул брови вверх Седоватый, пристально рассматривая Романа, как будто не он сидел напротив него вот уже добрых десять минут, в молчании поглощая стерляжью уху с расстегаями.

– Работа санитарного инспектора дает довольно широкий круг общения. Вчера я ужинал с зам министров, а позавчера обедал с ассенизатором.

Кстати чрезвычайно интересный человек! Бывший доктор наук, разработал систему очистки канализационных труб на основе старорусских рецептов. Никакой химии, а трубы после обработки выглядят как новенькие! – просветил Роман собеседника о широком круге своего общения, попутно отмечая, что на лице Седоватого не дрогнула ни одна черточка.

– Так давайте по грамулечке! Уверяю вас, такой водки вы еще не пробовали! – предложил Седоватый, щелкая пальцами правой руки.

Мгновенно, справа возник официант.

– Принеси, Сережа, бутылку английской Смирновской! – попросил Седоватый, не отводя внимательного взгляда от лица Романа.

– Это, который, поставщик двора его императорского величества? – небрежно спросил Роман, стараясь сбить спесь с собеседника.

– Где вы могли попробовать такую водку? Она и в Англии дефицит, – немного обиженно заметил любитель Руссой кухни, смотря как официант разливает из литровой бутылки водку в граненые стаканчики.

– Был как-то в Хитроу и главный диспетчер аэропорта выкатил нам пять бутылей, – улыбнулся Роман, которому до смерти хотелось выпить. Ну прямо до дрожи в руках.

В принципе дела на сегодня были все закончены с помощью автомобиля Бычары и вмазать хорошей водочки сам Бог велел, тем более, что на работу сегодня идти Роман больше не собирался.

– Не может такого быть! Это же царская выпивка! – не поверил Седоватый, одним глотком опрокидывая свой стопарик.

– Все в жизни бывает! – философски заметил Роман, следуя примеру своего собутыльника.

Седоватый снова наполнил стопарики и вопросительно посмотрел на Романа.

– Обследовали мы Боинги на предмет условий труда пилотов и по метеоусловиям сделали посадку в Хитроу.

Конечно, никаких виз у нас не было, у меня даже удостоверение просроченное.

Заскакивает в самолет мужик и слезно просит:

«Ребята! Померьте излучение в диспетчерском пункте! Что хотите сделаю!» И пачку английских тугриков на штурманский столик кидает.

Мы и пошли!

Потом поляну хорошую накрыли и эти самые пузыри принесли! – закончил накоротке рассказ Роман, наслаждаясь мягкостью заморской водочки, которую водкой язык не поворачивался называть, а только ласково Водочка! И с большой буквы!

– Не может такого быть! Без визы, без документов в капиталистическую страну пустить! – не поверил Седоватый.

– Никакой проблемы! Пришли два таможенника, посмотрели приборы, три полицейских и повели нашу группу в диспетчерский пункт.

А уж когда я им излучение на рабочем месте снизил, там вообще криков восторга было море. И Хитроу с нами подписал договор на обследование рабочих мест! – рассказывал Роман, вспоминая, что на выполнение договора его не взяли, полетел мерить излучение Виталик.

А хитрые англичане, заплатив аванс, больше контору не приглашали, конфиденциально связавшись с Романом, что тот всецело одобрил, проведя еще один договор через свою фирму. Но об этом знал только он бухгалтер своей фирмы.